Страница 15 из 65
- Ты мой герой!
- Госпожа сама говорила, что голодная она злая. Зачем мне злая госпожа?
Пока завтракали, малышня запрягла в карету лошадей. Айрин тут же уселась рядом с братом, но он взял с нее честное слово перед въездом в город пересесть. А потом всю дорогу ехали и весело болтали обо всем и ни о чем.
Девушка поделилась впечатлениями о прочитанных романах, спросила, что бы почитать про жизнь на Венге, не такого бредового, но не учебники. Эйн начал рассказывать местные истории, потом затих и попросил сестру рассказать про себя и то, как живут на ее планете.
При подъезде к городу Айрин выполнила обещание и пересела в карету, заверив, что во время всего пребывания на рынке и в борделе будет по возможности молчать и строить суровое лицо.
В столице не было многоэтажных домов-муравейников, самые высокие дома были в пять этажей, а большая часть вообще была трехэтажными. Каждый дом окружали, как забор, невысокие, как раз до окон первого этажа, кустарники. За ними были лужайки с травой, а на лужайке или столик со стульями, или огромные качели с навесом, или шатер, или детская площадка, на которой резвились маленькие дети, преимущественно девочки.
- В городе живут в основном женщины-спецы, у которых нет больших семей, - пояснил Эйнри. - Или представительницы больших семейств, когда деятельность семьи требует наличия такого представителя. Хотя чаще женщины предпочитают отделяться и начинать жить пусть маленькой, но своей отдельной семьей, а с материнским Домом заключать договоры.
Рынок находился в центре Венгсити и там постоянно было очень многолюдно. Рабами торговали ежедневно, лошадей и другой скот выставляли только по выходным, континентальные товары - со дня прибытия торгового корабля, а товары от местных специалистов - один-два дня в неделю. В остальное время по рынку бродили мальки и отлавливали потенциальных покупателей, чтобы всучить им красочную рекламную бумажку.
Не успев пройти за ворота, Айрин тут же получила в руки два буклета - с рекламой одежды и парфюмерии. Через минуту ей в руки впихнули буклет с рекламой салона красоты. Идущий у нее за спиной Эйн не выдержал и рассмеялся.
- Ты лучше не хихикай, а шагай впереди или рядом! А еще лучше возьми меня за руку, а то я тут сейчас потеряюсь, и Сабина тебя убьет.
- Мне нельзя находиться впереди вас, госпожа. За руку возьму с удовольствием, но вы все равно держитесь на шаг впереди.
- Я же не знаю куда идти!
- Двигайтесь в самый центр, мимо не пройдете. Сегодня не базарный день, но народу все равно должно быть много. В базарный день выставляют самых дорогих рабов, элитных. И устраивают торги. А сегодня продают по указанной цене, хочешь - плати, хочешь - мимо иди.
Рабы на продажу стояли и сидели вдоль стены, прикованные за одну ногу. "Это чтобы не украли", - на немой вопрос сестры пояснил Эйнри. Здесь он позволил себе проявить активность, сам подходил к заинтересовавшему его рабу, задавал вопросы, осматривал внешне. Причем безропотная покорность, с которой ему позволяли все это проделывать, удивляла, и привыкнуть к такому было сложно.
Вот парень из одних мускулов, который явно мог бы уделать ее кузена одним ударом, стоит и терпит, пока тот вертит его за подбородок, пинает в живот, потом сам спускает штаны, дает заценить то, что спереди и разворачивается, чтобы дать заценить то, что сзади. Брат его даже заставил наклониться и ягодицы раздвинуть. Все то же самое было проделано еще с несколькими рабами, и наконец довольный Эйнри вернулся.
- Выбрал. Сейчас пойду к торговцу. Госпожа не желает кем-нибудь пополнить гарем?
Спросил, а сам аж дышать перестал. Замер и в глаза смотрит. Потом опомнился, взгляд в землю опустил.
- Сабины на тебя нет!
- Это уж точно, госпожа. Жду не дождусь, когда к вам этот хваленый учитель приедет, и буду тогда служить на ваших занятиях учебным пособием. Меня можно каждый вечер наказывать и всегда найдется за что. Так как насчет пополнения гарема?
- Что-то мне тут никто не понравился. Надо будет на твоих братьев посмотреть, может, меня только родственники возбуждают?
Непочтительно фыркнув, Эйн пошел выкупать ключи от цепей выбранных рабов. Пятеро совершенно разных внешне, но с одинаково покорным взглядом.
- И как мы их доставим домой? В карету такая толпа не влезет же...
- Госпожа, они побегут пешком, следом. Но нам еще надо посетить бордель. Вы же не будете со мной туда заходить, правда? – и грустно вздохнул: - Понял. Будете.
Бордель чем-то неуловимым напоминал рынок, только рабы были не пристегнуты к стене, а сидели на полу в большом зале. Эйнри не стал бродить и осматривать всех подряд, а сразу позвал одного из охранников и попросил выстроить для просмотра тех, кто сидит на вейдже уже больше месяца, но еще не полный утиль.
- Стержневое мясо на вечеринку?
- Да.
Таких было человек двадцать. Эйн приказал всем раздеться и был очень удивлен, когда один из рабов не просто кинул одежду в общую свалку, а аккуратно сложил отдельно. Айрин тоже обратила внимание на этого парнишку. Фигурой он напоминал брата, правда была в нем еще какая-то мальчишеская хрупкость. Нет, мышцы у него были. Но это была фигура гимнаста, танцора. И все движения у него были завораживающе плавными, отточено-красивыми.
- Нет, ты одевайся и отойди.
- Почему?! Почему, пожалуйста! Выбери меня, я умею танцевать, женщинам мои танцы очень нравились, но и для мужчин я тоже могу...
- Ты сам все понимаешь.
- Пожалуйста!!! Я закончил Джордан в прошлом году и весь год ублажал троих старших в гареме. Меня надолго хватает, правда! Я обученный, а не просто подстилка!
В голосе мальчишки зазвучали слезы. Он упал перед Эйнри на колени и уткнулся лицом ему в ноги.
- Пожалуйста, забери меня отсюда, умоляю! Я все-все для тебя делать буду.
Мальчик поднял лицо, в глазах стояли слезы, но заплакать по-настоящему он не посмел. Встав с колен, посмотрел на Айрин, увидел жалость в ее взгляде, покраснел, отвернулся и пошел к своей одежде.
- Эйнри, давай заберем его отсюда?
- У нас будут проблемы с хозяйкой Сабиной, госпожа.
- Ну мы ей скажем, что это было мой каприз, я же имею право на капризы?
- Имеете, госпожа. Но что мы с ним делать будем? Не гостьям же подкладывать?
- Нет, конечно. Мы обсудим все дома. Купи и его тоже. Ты же предлагал мне пополнить гарем, вот я и пополняю.
- Рабов после борделя в гарем брать нельзя, госпожа. Если, конечно, хотите ему добра. Ребята его поимеют и в рот, и в зад все по очереди и по несколько раз. Такие как он годны только на "мясо" или как рабы рабам.
- То есть, я могу его купить тебе в подарок?
- Госпожа, мне не нужен раб...
- Эйнри! Я могу тебе подарить раба? Это будет законно и к этому никто не придерется?
- Да, госпожа. И... Спасибо, мне пригодится в помощь выпускник Джордана. Но нам надо срезать у него с бедра клеймо борделя и поставить на щеке клеймо "раб раба".
- Обязательно надо будет портить лицо?
- Клеймо небольшое и его ставят вот здесь.
Эйнри подошел к замершему во время их разговора парнишке, запустив руку ему в волосы, с силой швырнул на колени, резко запрокинул голову, затылком к позвоночнику и другой рукой нежно провел по скуле, остановившись возле уха. Мальчишка, закрыв глаза, явно наслаждался этой мимолетной лаской.
- А теперь давай коротенько, малек, чей ты раб и как ты тут оказался.
- Я не малек...
- Да-а?!
- Хорошо, как скажешь. Как ты пожелаешь. В этом году сразу несколько родственников госпожи закончили Джордан и я стал не нужен.
- А почему тебя не продали на рынке? Ты ведь стоишь уйму денег!
- Меня стерилизовали...
- Зачем?!!! - вопрос вырвался одновременно и у Эйнри, и у Айрин.
- Ну... Я сын единственного мужа Старшей госпожи и одной из ее сестер. Раба потом пришлось казнить за измену, а я сын изменника и, главное, очень похож на отца. Госпожа приказала стерилизовать перед первым использованием. Но меня вообще мало отдавали женщинам.
- Но тебя же отдали в Джордан... Это же куча денег!
- Может быть, если бы племянники вылетели, меня бы оставили в семье. Не знаю. Сыновей госпожа пристраивает в мужья, а племянников, наверное, оставит дома... помогать...
- Матерь Сущего! Тебе крупно не повезло, малек...