Страница 41 из 93
Когда в прошлом году Николетта получила приглашение во дворец короля, она заболела всерьез и надолго, боясь до нервного срыва супругов Омелье. Ведь явиться в столицу она должна была только в сопровождении опекунов. Летта помнила хорошо, как в детстве за каждый проступок ее жестоко наказывали. То оставляя без еды за малейшую провинность, то заставляя стоять пол дня в углу, опираясь коленями на горох, то проводить вечера в темной детской без даже маленького огарка свечи. Когда "заботливая" тетушка, приблизив свое лицо к голове племянницы, начинала ее отчитывать, у девочки начинали дрожать руки и пропадал голос.
В монастыре она сначала откровенно радовалась, что родственники забыли о сироте, но потом узнала: матушка Луиза попросту отказывала опекунам, отписывая, что девочка очень болезненная и не перенесет долгой дороги, заранее зная, "раскошелиться" на артефакт пути супруги Омелье не отважатся.
В этот год, когда Наследнице должно было исполниться 17 лет, такой повод был бы смешон, да и не отдавать опекунам послушницу не имели права. Вот если бы она приняла постриг... Но к жизни в монастыре девушка не проявляла никакого желания.
Визит в столицу не предвиделся и тогда Николетта упросила Веронику заменить ее на несколько дней -- только на время поездки в замок Адорн. На удивление, матушка Луиза поддержала такое предложение. Тем более, что родственники уже давно не видели племянницу, а цвет волос у девушек был одинаков, как и цвет глаз.
Настоящая наследница Борминталей была тиха и послушна и... не очень сильна магически. Она мечтала поступить в университет на теоретическое отделение. Ника грезила о боевом, а Эльвира - о лечебном. Подруги решили держаться вместе, несмотря на небольшое различие в возрасте.
Настоящая графиня все годы в монастыре была покладиста, усидчива и прилежна , а с дерзким и непокорным характером Вероники монахини боролись с переменным успехом.
- Наверное ваши родители очень хотели сына,-- говорила матушка Лана.-- Вот и получился непослушный мальчишка в девичьем теле. Тем боле, что и величина дара больше соответствует мужчине, нежели хрупкой девушке.
Но спросить о мечтах и желаниях было некого. Веронику в четырехлетнем возрасте просто оставили в храме при монастыре Святой Урсулы без документов и украшений, наказав ждать самую добрую тетю в рясе. Ребенок был не по годам развит и даже умел читать, вот только знал лишь свое имя и имя няни.
Испугавшись происшествия в замке и потери памяти, Вероника более всего хотела покинуть негостеприимный Адорн, поэтому и воспользовалась присутствием Десницы и его людей. Сейчас же плохое настроение представителя короля передалось и его спутнице. Пришло осознание того, что она занимает чужое место. Теперь перед девушкой пугающе и неотвратимо стал вопрос признания. Вот только не в дороге же? Может быть в столице?
Расспрашивая «распустившего хвост» де Малви об учебе и общей обстановке в учебном заведении, Ника сделала вывод, что решение подружек поступать вместе было очень правильным. Тихая и не умеющая дать отпор Летта и переживающая по поводу любого косого взгляда Эли... Обе сверх эмоциональные и такие чувствительные, они нуждались в поддержке, опоре и защите. А все это в их троице могла дать только Вероника, вот уже более десяти лет так и поступающая при каждом неотложном случае. Значит она была права, когда настаивала в кабинете матушки Луизы, чтобы та посодействовала послушницам при поступлении? Просьба была всего одна – девочки и в университете должны жить вместе. Вне зависимости на каком факультете будут учиться. Настоятельница монастыря обещала...Но сейчас Ника поняла, что надо еще раз напомнить и упорно стоять на своем. Доброжелательная, теплая поддержка и ощущение дружеского плеча вдали от привычных монастырских стен им всем будет необходима.
Флюиды, идущие от представителя короля продолжали смущать и нервировали сверх меры. К недовольству и озлобленности добавились сожаление и язвительное презрение. К кому и почему? И не спросишь же! А потом... Неужели у Вероники начало просыпаться еще одно умение?
Основная масса волшебников по всплеску силы могла определить ее наличие и величину. Но вот принадлежность… только если ясно видеть кто является автором определенного плетения или с помощью древнейшего и редкого амулета. Он снимал слепок с места использования заклинания, а потом определял владетеля, сравнивая.
Ника же была не только сильной стихийницей, но и ощущала вкус магии каждого одаренного. У Эли он отдавал клубникой, у Летты – вкусным, спелым персиком, у матушки Луизы - настоем из разнотравья. Когда девушка ощущала на языке что-то неприятное - жди от этого мага беды, хотя и не по злому умыслу. Сперва она испугалась странного умения, но потом матушка Софи объяснила, что у некоторых владеющих силой есть свои редкие индивидуальные способности. Вот Августа прекрасно ладит со всеми животными, Эли - слышит эмоции, Реми, живущая в соседней келье, - подружилась с элементалем огня. Еще матушка говорила, что все таланты проявляются не сразу.
Может быть и у Ники также? Но не к одному же единственному человеку! А может быть в этом виновата заинтересованность?
Девушка уже давно научилась ставить фильтры и отсеивать мешающие ощущения… Только почему-то не в случае с герцогом Росом.