Страница 107 из 121
Восхищенный взгляд в глазах старейшины угас. Внимание его вновь переключилось на эльфа.
- Понимаешь, Вэон, о чем я?
Он кивнул. История была бы понятна даже ребенку. Но был в ней некий тайный смысл. Козырь, который Старейшина не раскрывал до последнего. И сильно гордился его наличием, что было видно даже не вооруженным взглядом.
Тишина в зале советов стала настолько плотной, что ее можно было пощупать руками. Советники притихли на своих местах, бросая полные интереса взгляды на Старейшину, надеясь услышать окончание истории.
- Единственное, что может распечатать путь к Сердцу - кровь того мастера, что и создал эту печать. И не просто капелька крови, а целое жертвоприношение с плясками и молитвами.
Последнюю фразу Старейшина выговаривал, захлебываясь смехом.
Вэон бросил короткий брезгливый взгляд на эльфа, что сидел перед ним и хохотал во все горло. Старейшина все чаще стал вызывать у него приступы тошноты и злости одновременно, теперь не только словами, но и видом. А подхалимы-советники искусственно смеялись, хотя тоже не находили в его словах ничего смешного.
С раскрасневшимся и сморщенным от смеха лицом, Старейшина, легонько похихикивая, посмотрел на главаря повстанцев.
- Я думаю, не стоит тебе говорить, что мастер умер давным-давно.
Вэон опять кивнул.
- Так что можешь не бояться. Угрозы для Каменного Сердца совершенно нет.
- Но...
- На этом все. Мы и так потратили на тебя слишком много времени.
Старейшина одарил Вэона победной улыбкой лишь на мгновение и тут же скрыл ее.
- Можешь идти, - он указал Вэону на дверь. - Совет примет решение и потом оповестит тебя о нем.
***
Гнев полыхал в нем, словно огонь, пожирая его сердце и затмевая ум. Ничего не видя перед собой, Вэон уходил дальше от зала совета, подавляя в себе желание вернуться и поставить на место этих высокомерных ублюдков.
Появилось желание взять в руки клинок или лук и убить... Да, убить кого-нибудь. Это всегда ему помогало успокоиться и привести свои мысли в порядок. Особенно когда Вэон наблюдал, как по клинку стекала человеческая кровь. Даже сама мысль об этой идее приносила Вэону какое-то особое удовлетворение в душе.
Но, к сожалению, он не в лесах Кагорда, где смог бы поймать какого-нибудь заблудившегося путника. И у него нет пленников. А гнев нарастал все сильнее и сильнее. Вспоминая слова, что говорили ему советники на заседании и их лица.
Вэон прорычал от злости и ускорил шаг. Он так и шел, не смотря, куда ведут его ноги. Он просто хотел уйти подальше от Зала Советов. Или, может, от собственных мыслей.
Рука Вэона нащупала ручку двери. Не раздумывая, он потянул дверь и зашел в полутемное помещение.
Глаза и ум все еще закрывала пелена злости, и он не мог понять, куда его занесло.
- Вэон.
Знакомый бархатный голос с нотками волнения. Он донесся до слуха эльфа издалека, словно бы говорящий находился очень далеко. И в то же время этот голос заставил пелене перед глазами немного спасть, а сердце приятно затрепетать.
'...этот голос...'
Гнев больше не был удушающим и болезненным, но в любую секунду этот огонь был готов вновь разгореться и сжечь его дотла.
- Вэон, - беспокойство в голосе усилилось.
Гнев утихал, как море после шторма. Волны были большими, но становились все меньше и меньше.
Эльф поднял глаза и посмотрел на того, кто его звал.
Лиа стояла у прутьев решетки, крепко схватив их, и смотрела на него. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения, но лицо не выдавало ни одной эмоции.