Страница 58 из 105
Постепенно я пришла в себя. Очень помогла этому нимфа, её весёлое щебетание раздавалось рядом почти непрерывно. Я рассказала ей о том, что со мной произошло, она покаялась, что сделала это не специально, записала мой сбивчивый рассказ об очередных свойствах экстракта в качестве усилителя, и плотно занялась моей персоной.
Новый год мы встретили весело, в компании такой же молодёжи. То, что я анимаг, поначалу приняли в штыки, но затем кто-то узнал во мне девушку, что всех спасла, и я стала звездой праздника. Со мной хотели потанцевать все, я не могла отказать, и к утру падала от усталости, зато в голове установился идеальный порядок.
Но Тина на этом не остановилась, она умудрилась в кратчайшие сроки завести себе нового ухажёра. Про Сартана даже не вспоминала, я сама узнала, что с ним всё в порядке. По крайней мере, живой. Его сослали в одну из тюрем на окраине Межгорья, где он вовсю каялся. Нимфа получила от него жалостливое письмо, прочитала его и сожгла. Не до этого, каникулы должны скоро закончиться, а у нас оказалось слишком много недоделанных дел.
Для начала она познакомила меня с другом своего нового ухажёра. Ольрег служил поваром в одной из таверен Альтиры. Неплохим поваром, весьма уважаемым. Был он тощ, застенчив и с рыжими волосами. Последнее меня особенно устраивало: не блондин, не брюнет. Ольрег ничего не просил, просто находился рядом при любой возможности. Временами я про него забывала и могла надолго застрять в магазине. Потом становилось стыдно, когда, выйдя с покупками, обнаруживала замёрзшего кавалера. Он не укорял, молча подхватывал покупки и тащился за мной до ворот Академии.
Никаких чувств я к нему не испытывала, нравилось осознание, что у меня «есть парень». Пусть такой невзрачный и непутёвый, но, встретив однажды Леона, гордо подхватила Ольрега под руку и прошествовала мимо помрачневшего гвардейца. Рыжий тогда отважился меня поцеловать в щёку, и я окончательно убедилась, что не моя он судьба. От поцелуя не появилось чувство спокойствия и защищённости, как с Леоном. И не вспыхнуло в груди, как с графом Кейросом. Но и объясниться и расстаться с поваром я тоже не могла, он смотрел на меня с таким искренним восхищением и обожанием, что я млела. А ещё он кормил вкусностями, что существенно экономило бюджет.
Однажды поймала себя на мысли, что наивная девочка во мне куда-то делась, уступив место расчётливой стерве. Ирида, с которой я предпочитала ходить по магазинам, только подтвердила это и восхищённо присвистнула, когда я в магазине выбрала не панталоны, а изящное кружевное бельё.
Платье вернуть не удалось, графа не оказалось в столице, а Зили отказалась принимать, сославшись на прямой запрет. Теперь оно висело в шкафу и вновь и вновь невольно своим видом возвращало к подслушанному разговору. И я снова накручивала, и страдала, и злилась сама на себя. В голове поселилась вязкая пустота, а вот в сердце образовалась дыра. Она не затягивалась, и по ночам я иногда рыдала в подушку. Но самое противное, что я так и не могла понять, по кому страдала больше. Благо, объекты злости не появлялись в поле зрения, а я старательно не интересовалась их судьбой и полученные цветы отправляла обратно, не читая записки и не интересуясь отправителем. Нимфа возмущённо сопела и пыталась воззвать к совести, но я была непреклонна. Даритель цветов оказался настойчивым, но через две недели сдался и он, ежеутренние букеты прекратились, и я смогла вздохнуть спокойно. Тина оставалась рядом, она так и не продолжила практику, сказала, что финансирование прекратилось, а у неё и так достаточно полученного материала.
Отпустило окончательно с началом учебного года. Сама попросила декана факультета составить расписание таким образом, чтобы не оставалось свободного времени. Демон подошёл к делу ответственно, уроки шли каждый день, занятия в лаборатории «Стихий» тоже. Принципы радостно взвыли и вместе с мозгом углубились в изучение научных трудов о взаимодействии потоков с окружающей средой. До заветного первого уровня магистратуры осталось всего ничего, экзамен сэр Ратиш мне зачёл, как и обещал. Деньги у меня появились. Осталось только собеседование, вот ради него я и зависала по вечерам над книгами и каждую свободную минуту. Отлично понимала, что спуску не будет, слишком много, по мнению окружающих, у меня покровителей среди знати.
Рыжий Ольрег пострадал немного, пождал меня у ворот Академии, да и переключился на симпатичную подавальщицу из таверны. Об этом с горестным видом сообщила Тина и протянула набор пирожных – прощальный подарок, который мы тут же с радостью и съели, запивая отваром.
Освободившись от всех проблем за территорией Академии, я погрузилась во внутренние. Меня неожиданно назначили заместителем декана по воспитательной работе, и я с головой погрязла в проблемах первого курса. Вела воспитательные беседы, наставляла и успокаивала.