Ведьма

Все засунули ноги под теплую меховую полость. Было холодно.

- Прекратите баловаться и скармливать сахар саламандрам! – одергивал ее Лавель. - Сядьте прямо, адептка!

«Мда, кажется, всю оставшуюся жизнь ей придется провести под пристальным взглядом этой ректорской зануды!»

Улитка дымила и ползла как утюг, прожигая и раскатывая дорожку в снегу. Раковина ее раскалилась изнутри и пылала красным. Сверху из панциря торчали полые трубки, из них валил черный дым и искры. В темноте два длинных уса с глазами-бусинами освещали дорогу впереди. Время от времени улитка поворачивала глаза-прожекторы в разные стороны, осматривая окрестности и дорогу. Горячее пузо, на котором ползла улитка, превращал снег в воду, после она замерзала в лед. Санная карета легко скользила по этому льду, таща за собой две груженые телеги.

Из низких тяжелых туч валили хлопья снега. Мир вокруг выцвел, стал белым.

Закрыли последнее окно и заткнули все щели. Маленькая саламандрочка с длинным гребешком на спинке лизала фитили острым раздвоенным язычком, зажигая свечки. Стало светло.

Айрис беспокоило то, что они находились в промёрзшей карете, закрытые со всех сторон, как в осаде. Девушка беспокойно ерзала.

- Не волнуйся, внучка… – увидев ее беспокойство, сказал добрый архимаг. – Я такие путешествия проделываю каждый год. Вот уже ээ… сколько я занимаю должность аркканцлера? – спросил старик у спящего Лавеля. В ответ получил только «Хр…»

– Ну, не важно. Скоро прибудем на место, каких-то пяток часов − и перевал за плечами. Мы начнем спускаться в долину и там встретимся с друзьями. Выпей чайку или поспи!

Старик стал устраиваться поудобнее и, откинув голову на спинку кресла, тоже вознамерился вздремнуть.

Сон не шёл к Айрис. Она мучилась целый час, пока не поняла, что так и не сможет заснуть.