Страница 85 из 94
Филип набросился на Грасса.
- Неужели не мог как-то задержать ее?
- Я пытался, но она вбила себе в голову, что должна тебя найти, -
Кевин врал с легкостью, какую было сложно предположить в таком молчуне.
- От тебя никакого толку!
Фрэнк предоставил им ругаться, а сам устремился в погоню за серебряной вспышкой платья. Ветви хлестали его по лицу.
Сперва он думал, что догнать Денизу не составит труда - ведь ей приходилось бежать в длинных юбках - но дорожки вились, переплетались, и после очередного поворота девушка вдруг исчезла из виду, словно растворившись в ночи.
Фрэнк шел и крутил головой - ничего, только игра тьмы и лунного света. Найти ее во что бы то ни стало... Это казалось необыкновенно важным.
Он замер, прислушиваясь. Сюда уже не доносились голоса Филипа и Кевина, только чей-то далекий смех - и шелест откуда-то справа. Фрэнк слепо рванулся в толщу кустов, царапаясь и цепляясь одеждой за ветви, пока не нашел прореху в живой стене. За нею открывалась залитая луной полянка, по которой удалялась она.
Он окликнул ее, почти робко - в этом серебряном царстве было не место громким звукам.
Дениза продолжала идти.
Когда он подбежал к ней поближе, девушка вдруг обернулась навстречу. Ее губы прижались к его губам, мягкие, ищущие.
Они были одни, его голова кружилась от запаха ее духов, луна смотрела с небес… и все же что-то было не так.
Он положил руки ей на плечи, мягко отстранил.
- Дениза, вы уверены, что...
- Не думала, что вы будете задавать вопросы! - Слова кололи злой усмешкой. - Вы мужчина, или робкая дева?
Еще один горячий поцелуй. Все, на что он оказался способен на сей раз, это прошептать, когда удалось глотнуть воздуха:
- Дениза, нет.
Она отшатнулась, словно он ее ударил. Презрение, гнев, стыд, - было так больно прочесть их на ее лице.
- Уходите, - Она отвернулась.
- Нет.
- Я хочу быть одна.
Он видел только ее спину, дрожавшую, словно от рыданий. Ну почему у него нет права обнять ее и прижать к себе?!.. И где тот, чей долг был защищать и утешать Денизу? Все его муки совести сгорели в пламени возмущения.
- Тогда я просто постою неподалеку, хорошо?
Не ответив, она устремилась дальше. Фрэнк следовал, отставая на несколько шагов, готовый идти за нею столько, сколько понадобится.
Вскоре девушка остановилась, топнула ножкой.
- Что вам от меня нужно?!
- Я же говорю - быть рядом с вами.
Она снова смотрела прямо на него, гневно, испытующе. Так, точно ему вот-вот достанется пощечина, предназначавшаяся Филипу. Потом отвела взгляд.
- Вы должны думать, что у меня нет гордости, что я просто тряпка, -
В сдавленном голосе не было слез.
- Я никогда так не подумаю.
Какой же он дурак! Надо было поцеловать ее, как она хотела, обнять и не отпускать.
- Но ведь это правда, - она снова усмехнулась, с горечью. - Вы имеете полное право презирать меня так, как я себя презираю.
Он шагнул к ней, охваченный порывом, который не мог сдержать. Приподнял опущенную голову за подбородок, осторожно коснулся руки.
- Вас невозможно презирать. Как может быть, что такая прекрасная девушка к себе столь жестока? Никто не стоит ваших слез, даже лучший мужчина на свете.
Мгновение ему казалось, что они снова сольются в поцелуе, но Дениза вывернулась и отступила. Слава Богам, она, кажется, успокоилась, дрожь прошла. Только кривая, невеселая усмешка не уходила с лица.
- Ну что ж, господин Делион, коли вы не хотите оставить меня зализывать раны в одиночестве, пойдемте поговорим в каком-нибудь тихом месте. Не волнуйтесь, ваша честь со мною будет в безопасности - я не буду больше покушаться на вас - мы просто побеседуем.
Это было так несправедливо, что у Фрэнка даже слов не нашлось. Не в первый раз ему подумалось, что благородство ценится столь высоко потому, что не находит награды в этом мире.
Ну что ж, главное - они вместе.
- Пойдемте, - она взяла его за руку и повела за собой.
~*~*~*~
IV.
Кевин шел по темному лабиринту, бесконечному переплетению дорожек и лазеек, разделенных аккуратно подстриженными кустами тиса. Он понятия не имел, куда забрел, - не то, чтобы это имело значение. Луна заливала верхушки живых стен призрачным светом, но ниже они казались черными, а впереди клубился угольный мрак. Кончики ветвей дергали его за одежду, как дети-попрошайки.
Людей он не видел уже давно, но в воздухе вокруг летали обрывки слов и отзвуки смеха. И чудилось, это сам сад подшучивает и смеется над ним.
Тебе здесь не место, сказал он себе в сотый уже раз. С другой стороны, там, где ему было самое место, Кевин тоже не рвался оказаться.
От липкой жары он задыхался. Или виной тому была ярость?
Что-нибудь интересное и оригинальное ему подавай. Может, еще сплясать? Твоя невеста - потаскуха, а ты - дурак, что связался с нею. Достаточно оригинально? Иногда ему ничего так не хотелось, как смазать Филипу по лицу, сбить с губ эту высокомерную полуулыбку. Он никогда не позволил бы себе так говорить с Гидеоном Беротом, сыном Высокого Лорда Берота, с болваном Полом Клависом, даже с мерзким Карлом, из Древнего рода Мелеаров.
Разумеется, такой поступок был бы концом всех его надежд. А он не для того последние три года изображал верного сторожевого пса Картморов.