Страница 67 из 139
Мальвина схватила его за рукав.
- Сережа, не уходи… Я должна тебе все рассказать. И ты поймешь, что это не я виновата в том, что произошло. Это они, они, Сережа! Они меня вынудили, заставили. Они умеют заставить… Будь оно все проклято!
Охваченный ее внезапным порывом, Сергей вернулся. Полутьма комнаты не скрывала ее жалкого вида, слез на лице.
- Ты жесток со мной, ты ничего не знаешь! Думаешь, жизнь проста, легка и радостна. Она может так скрутить человека, что поневоле ты пойдешь на недостойные поступки, а потом за свои ранние, мелкие ошибки расплачиваться будешь. Она может затянуть человека в омут, в грязь, в болото, откуда не выбраться….
Мальвина тяжело вздохнула и села на диван с неубранной постелью.
- Я должна тебе все рассказать. … Надеюсь, ты поймешь, что я не виновата!
Какой я была раньше? Представь себе маленькую девочку – пышечку, круглощекую, румяную. На головке бантик. Каждый норовил меня погладить по этой щечке, хорошо, когда еще и конфетку давал. Я верила в хороших дядь и теть, веселилась, стишки там всякие рассказывала. Танцевала при гостях, а они так весело хлопали в ладоши и хвалили меня. Маме было приятно, она любила меня демонстрировать. … Да, именно демонстрировать, но реальная жизнь вокруг была не так уже добра, в ней было больше жестокости. Сначала нас бросил отец, мне тогда шесть годиков было. При нем мы жили хорошо и даже, как я сейчас понимаю, шикарно. А уходя, отец забрал машину, часть мебели, какие-то вещи…. Часть вещей мама продала – она привыкла жить шикарно, как раньше, она привыкла к комфорту. Но потом стало хуже. Деньги закончились, мать пошла на работу, хоть она и не привыкла трудиться. Мною почти не занимались, хорошо хоть на музыку отдали… Потом стали появляться у мамы мужчины, ведь не старая она еще была. «Товарищи по работе» иногда оставались на ночь. Помогали доставать разные вещи, дефицит. Что-то продавалось втридорога. Появились деньги. Чужие «дяди» устроили мать на работу в ресторан. Она приносила оттуда пожрать… Потом мать стала работать секретаршей у какого-то крупного начальника. Ну и пошло-поехало! Шмотки заграничные, бусы, колье… Помню немецкий плащ, шикарное французское пальто. И мне, конечно же, перепадало… Девчонки завидовали, когда я в школу приходила, учителям видимо тоже завидно было – они все форму школьную требовали. Но я назло им ходила в импортном, потом - даже в брюках-клеш. Маму все равно в школу не дозовешься, а на собрания она не ходила. Требовала только, чтобы я уроков не пропускала и двоек не имела. А мне так нравилось сбегать с уроков! Мы потом с подружками красились у меня дома, чего там - ведь вся парфюмерия была французская! А потом шли в парк, или в кино. Школу я закончила не очень, потому что последний год училась спустя рукава. Но музыка оставалась моей страстью, ей я и посвятила себя.
И тут пришла беда. Сняли маминого начальника, полетела и мама. Уже к тому времени красота ее стала блекнуть. Где-то мама все - таки работала, и мы как-то жили. И тут вдруг познакомили ее с Седым. Импозантный мужчина, богатый, только и того, что староват. Мать к нему и приклеилась. Седой увидел меня – «какая красивая у вас дочечка» - стал брать с собой в рестораны и бары, хорошо одел. В общем, приучил меня к шикарной и запретной жизни, к вещам красивым. Расширился круг моих знакомств. Как-то познакомил меня с Янисом. Парень – как парень, вроде симпатичный, умный. Но очень скользкий, хитрый. Жаль только поняла я это поздно. Ведь это он меня на иглу и посадил. Стал голову забивать всякими восточными философиями. Говорил о «другом мире», «астрале», «обновлении» …Сначала чуть-чуть попробовать дал. У него и ритуал красивый был. А потом еще – и потянулась цепочка. Он овладел мною полностью. Говорил, хочешь кайфу, гони бабки! Я давала, пока были, но сейчас ни у меня, ни у матери денег нет! Просила я его в долг, умоляла. Он соглашался, но за все надо платить… И он решил меня использовать в своих целях. Они где-то доставали товар и реализовывали. Им нужен был курьер. Пару раз я отвезла «чемоданчик», но потом это им не понравилось, все - таки баба, все может случиться…А главное, они заподозрили слежку. Я ведь по кабакам да по хатам – примелькалась! В «Алмазе» приметили тебя. Он говорит: «Окрути этого мальчика – будет нам новый курьер». Я сначала не хотела, но он уверял, что это будет пару раз, пока они не найдут другого, более подходящего… Ну а я возьми, да и влюбись в тебя…
- Неправда! Если бы ты любила меня по-настоящему, ты бы не подсунула мне наркотики!
- Честное слово, Сереженька, влюбилась в тебя, милый мой мальчик! Но вот уберечь от невзгод, наверное, не смогла…. Сначала они испытывали тебя на городе. Потом доверили длительную поездку. Кстати, ты возил не только марафет, но и деньги за проданный товар. Как в последний раз…. Я не соглашалась, но они уверяли, что опасности никакой нет. Хотя, изначально было договорено, что это будет пару раз. Видишь, я жалела тебя, я пыталась тебя выгородить…. Но совсем порвать с тобой я не могу, потому что…, потому что я люблю тебя!
Она кинулась к нему, прижавшись мокрыми от слез щеками.
Чувство негодования и досады стали таять. Перед Сергеем развернулась во всей полноте горькая драма запутавшейся, отчаявшейся девушки, которая попала в жизненный переплет. Чувство теплоты и нежности вытеснило эгоистическую злость, сострадание выплеснулось наружу.