Страница 57 из 139
Зал представлял собой страшное человеческое царство хаоса. Здесь жило и постоянно ждало множество людей, располагавшееся чаще всего на стульях и рядом с ними, а в углах – просто на полу, окруженные многочисленными вещами. Пирамиды чемоданов, узлов, мешков, перевязанных сумок, сеток, пакетов, колясок, загромождали проходы. Люди жались к вещам, недоверчиво, с томительной обреченностью и ожиданием, глядя друг на друга. Кое-кто дремал или читал, иные непрестанно ели, собирая в газеты кости, яичную скорлупу, обрезки хлеба, огрызки яблок, оставляя под сиденьями бутылки, тут же подбираемые подозрительными, страшными с виду, оборванными личностями. Более всего Таню поразили калеки-нищие. Протягивая сморщенные, скрюченные руки, они просили милостыню, кое – как передвигаясь на тележках, где виднелись обрубки ног…
Никогда еще Таня не видела такого сосредоточения человеческой грусти. И непонятно было, почему эти люди были вынуждены мучиться, почему должны были выносить такое унижение?
Миновав группу цыганок у входа, Таня поспешила уйти.
На автовокзале уже собирался отъезжать автобус. В нем было немного пассажиров, приятно и тепло. Автобус выкатился на яркие белые улицы и понесся за город. На одной из остановок, посреди необозримых полей, Таня сошла.
Миновав нагие и печальные деревья у обочины, с выглядывающей из редкого снега озябшей травой, Таня вышла к полю. Она сама не могла объяснить, зачем приехала сюда. Просто захотелось побыть одной, вдали от города.
Дул ветер и слегка морозил щеки. На деревьях кричали галки. Видно было далеко: торжественно плывущие, меняющие окраску облака, блистающие серебром островки снега.
Таня присела на полусломанный ящик, брошенный под деревом. Спутанные мысли постепенно приходили в порядок, чувства утихали, вспыхивая лишь в унисон печальным думам.
Таня только теперь осознала, как последние события многое изменили в ней самой, перевернули и встряхнули ее. Пережив два жизненных удара (несчастную любовь и встречу с необычным человеком), она, тем не менее, приобрела что-то ценное, высокое, что укрепляло ее внутри. Она старалась не расплескать, сохранить в себе это.
Да жизнь прозаична и тяжела. Но если она разучится находить прекрасное, поэтичное даже в этой убогой жизни, если не сохранить своих маленьких праздников, если огрубеет, очерствеет душой, то скатится на самое дно и погибнет. А значит надо укреплять себя и жить.
Уходя с поля к автобусной остановке, она чувствовала себя уже совсем взрослой.
***
С неумолимой скоростью бежало время. Антон прислал короткое сдержанное письмо, в котором мало писал о себе, но советовал не унывать, учиться и поступать в вуз. Таня написала ему достаточно обстоятельный ответ, в котором делилась радостями и горестями жизни.
Она понемногу отходила от происшедшего. Стала очень много читать, причем больше книг по искусству, философии, литературоведению, чем именно художественной литературы. И хотя не все было понятно, все же она постепенно приоткрывала дверь в сторону понимания жизни, познания окружающего мира.
С первыми яркими запахами весны ее угрюмость постепенно исчезла, она стала возрождаться духом и телом. Мир стал больше радовать, по ее собственным словам - она «воспрянула ввысь».
Яркая, праздничная атмосфера весны втягивала Таню в свой водоворот. Все чаще Таня и Роза, с наступлением теплых майских зеленых деньков, стали выходить на прогулку. Нарядные, легкие, пахнущие духами, они шли в парк, или в кино.
Вокруг танцплощадки, задолго до начала, собиралось много щебечущих девушек и гогочущих парней. Настроившись, музыканты начинали играть программу, составленной из собственной интерпретации песен «Иглз», «Аббы», «Бони М.», А.Челентано. Д.Дассена, «Веселых ребят», «Цветов» и «Машины Времени». Также в почете тогда были модные, заводные «Чингиз-хан» и «Оттован».
Таня любила танцы. Стоило ударнику начать отбивать ритм – ноги сами просились в пляс. Таня гордилась, что танцевала лучше и разнообразнее некоторых девчонок, но, немного огорчалась, что на медленный танец ее почти никто не приглашал. Вокруг было море девушек, многие были вполне красивы и одеты гораздо лучше, моднее. Менее симпатичные девушки густо красились, вели себя более вызывающе и, потому, выглядели более броско, затмевая более скромных Таню и Розу. К стенам жалось множество простовато одетых парней, многие из них были совсем еще мальчишками, неловкими и нерешительными.
В один из теплых вечеров, когда Таня и Роза стояли у скамейки, вслушиваясь в звуки начинающегося рок-н-ролла, к ним подошел симпатичный рыжий парень, невысокий, в мешковатом пиджаке, свисавшем с худых плеч. Он был совершенно очарователен в своих ловких движениях, чем неизменно вызывал улыбку. Остановившись напротив Тани и Розы, он оглядел их пристально и внезапно улыбнулся до ушей заразительной улыбкой, весело подмигнул, чуть пританцовывая на месте, спросил:
- Девочки, танцуете?
Таня смутилась, решив ответить отрицательно, но удивилась вдруг смелости Розы:
- Конечно! А зачем же сюда пришли?
Парень обрадовался:
- Превосходно! Тогда полный вперед!