Страница 33 из 139
- А многие твои друзья разбираются неплохо!
- Они ведь сами до этого дошли. Книги по крупицам собирали, читали по ночам, занимались самообразованием.
- А живут все в основном бедновато, средне.
- Да, но они на это мало обращают внимание. Весь заработок тратят на краски, холсты и тому подобное.
Смотря на огромного ньюфаундленда, стучащего когтистыми лапами по полу, бросающегося приветливо на хозяина, отчего Антон пошатывался, Таня думала о верном друге, делящим с хозяином его одиночество, все горести и беды.
- Для того, чтобы этого теленка прокормить, мне знаешь, сколько надо трудиться, - жаловался Антон. - У него ведь один хвост толщиной с мою руку, а лапы, как бревна... Это мне яичницы хватит, а ему - вагон мяса подавай. Но друга в беде бросать нельзя, да, Царюшка?
Он ласково поглаживал густую шерсть огромного пса.
Царь сразу привязался к Тане. Вечером, когда она уходила, Антон всегда выгуливал Царя, одновременно провожая и Таню. Они шли втроем: Царь бежал чуть впереди, важно и гордо, за ним шли Антон с Таней, и девушку переполняло радостью это их единство, эта их дружба. На прощение Царь грустно смотрел ей в глаза и лизал шершавым влажным языком руку.
***
Когда солнце заиграло на сухих листьях червонным золотом, Володя стремительными взмахами направил лодку к берегу. Вода мягко, печальной мелодией, струилась за бортом, и легкие холодные серебряные брызги от весел летели в смуглое Танино лицо.
Ирина разожгла на берегу костер, а потом особым способом стала жарить рыбу.
По лесу, среди шутливых и грустных опадающих лесных великанов струился вкусный сизый дымок.
Володя закончил этюд и позвал всех посмотреть.
А потом Таня мыла кисти в воде. Эмалевые, зеленые, оранжевые и синие полосы, переплетаясь, тяжело заворачиваясь, медленно и лениво струились в темную глубину. В синем зеркале воды отражалось горящее золото осеннего леса, голову кружил запах листвы, тины, сонной холодной воды.
Затем Таня и Ирина расставили на клеенке металлические миски, пахнущие осенней водой, разложили оловянные и деревянные ложки, поставили пластмассовые стаканчики и позвали на трапезу.
Свежий воздух рождал особый аппетит. Блюд хватало: жареная особым способом рыба, душистая уха. Очереди ждало вымоченное в уксусе и вине шашлычное мясо. Володя, хрустя зажаренной рыбой, весело спросил Таню:
- Ну как, нравятся наши места?
- Это чудесно, - ответила Таня. – Места эти удивительные и настолько красивые, что я хотела бы поселиться здесь навсегда. Представляю, какие закаты солнца здесь, какие оттенки принимает вода…
- А когда пасмурно, ветер шумит в деревьях, а на озере появляется зыбь - ощущение какой-то вечности происходящего, - задумчиво добавила Ирина, глядя в золотую высь. Антон, разливая кофе из термоса, развернув пакет с бутербродами, с интересом вслушиваясь в разговор, добавил:
- Да, отдалились мы от природы. К сожалению, это так. А ведь здесь, в самом обычном нашем лесу, столько волшебства! Стоит ли искать красоты где-то в океане!
Володя внимательно слушал Антона.
- Часто люди доказывают, что человек, это «царь природы» и всегдашний ее покоритель. Смешно слушать! Потому, что не покорителем он обязан быть, а сотрудником, преобразователем! И природа мстит своим неразумным сыновьям, за их наглость, самоуверенность, - взволнованно говорил Володя - Ибо человек сам существо, вышедшее из природы, ею созданное и живет только благодаря ей, используя наполненные веками богатства, имеет природные инстинкты и дышит благодаря ей.
- То есть, ты хочешь сказать - нельзя разрывать эту цепочку, связь человека с природой. Человек должен сливаться с ней! - сказала Ирина.
- Конечно, природа для человека тот же Бог, который позволяет своему сыну лишь разумно преобразовывать её, разумно трудиться, используя её всходы, - говорил Володя. К сожалению, это мало кто понимает, а если кто и понимает - ничего не может сделать, не может ничего остановить. Нужно выезжать на природу, вдохновляться её красотою, черпать из неё мудрость, творческое вдохновение, для вознесения духа своего вот цель человека! Природа в нас, а мы в ней! Хорошо бы это всем понимать и помнить.
Они расположились поудобнее, задумались, сидя в тишине. Лишь ветер медленно шевелил золотую листву. Багряные и желтые дожди, плавно шурша, грациозно оседали на землю. Воздух был прозрачен как стекло. Видно было далеко и также далеко слышно. Тихий шорох упавшего листа, скрип ствола, плеск воды в озере и треск сучьев в костре слагались в неповторимую мелодию.
- Для меня природа, все леса, горы и поля - удивительная загадка, - нарушила общее молчание Таня. - Можно сидеть долго, говорить и думать о Вечном. И мне кажется, что тогда больше познаешь, лучше осмыслишь все вокруг, а главное - излечишься от скуки души, вдохновишься для чего-то нового.
- И ты совершенно права, - сказал Антон. - Вспомните, Бунин готов был часами смотреть на закат солнца, чувствуя какую-то особенную благость и тайну. Многие мудрецы древности уходили в леса, жили там уединенно, питаясь божественной силой леса, приходили в поля, наблюдая за бесконечными просторами, движением солнца, волшебством восхода или заката, слушая шепот трав, часами наблюдая за облаками, разгадывая таинственные знаки неба, слагающиеся в необыкновенные картины. Кое-кто уходил в горы, в вечное царство синего воздуха, голубых снегов, в таинство скал, занимались там философией, искусством. Ибо там ближе всего человек к вечному, божественному царству Неба. Другие любили необозримое море, когда оно величавое, мудрое, грозное катит свои могучие волны к черным береговым утесам, с пеной разбиваясь о прибрежные скалы.