Птица у твоего окна

Все дружно засмеялись.

- Ну, ладно вам, - сказал Сергей, - картошка готова!

Он уже выкатывал из золы дымящиеся, с ароматной коркой, картофелины. - Налетай!

Ребята стали хватать горячую картошку, шипя и охая, перебрасывая картошины с руки на руку, а Князев не выдержав, обжигая рот, уже начал давиться хрустящей коркой. Зоя нашла в рюкзаках крупнозернистую соль, консервы, а Валя нарезала черный, душистый с тмином, хлеб.

Зоя придвину­лась ближе к Сергею, словно бы ища у него защиты от порывов ветра на этом холмистом месте, и Сергей накинул на неё свою теплую куртку, уловив благодар­ность в её голубых глазах.

- Вы знаете, если все это приготовить дома, это будет не так вкусно, - жуя, заме­тил Олег.

Заметно похолодало. Ветер гладил верхушки черно-зеленых сосен, гордых, строгих, неподдающихся осени, готовых принять суровые ужасы зимы. Все устали, говорили тихо и мало, больше вслушивались в природу. Сумерки подкрадывались незаметно и постепенно окутывали окружающий лес, придавая ему таинственности, наделяя его закоулки приз­раками первобытного, необъяснимого страха человека перед всем темным, мрачным.

- А завтра контрольная по физике, - тихо сказала Валя.

- Ну и что? - буркнул Олег.

- Ну, тебе то все равно, ты отличник, а я не напишу, не понимаю...

- Да и не готовился сегодня никто, воскресенье ведь, - нарушил, наконец, свое молчание Сергей.

Валя встрепенулась.

- А давайте попросим, чтобы отменили контрольную, или уйдем всем классом.

И она озорно подмигнула.

- Я - за! - быстро ответил лежавший Князев. - Мне эта физика триста лет не нужна! - А мне нужна, я поступать буду. Нужно иметь хороший аттестат, - сказала Зоя.

- А я и так поступлю, без физики, - сказал Алешка. - Старик куда хочешь устроит! - Хорошо, если у тебя такой пробивной отец, - заметила Зоя, - а я буду поступать как все.

- Вот с тебя и выйдет такой специалист, который ничего не будет знать и никому не будет нужен, - сказал Сергей, обращаясь к Князеву, глядя на потухающий костер. Это почему же? - спросил, недоумевая, Князев. - Я нагоню. Кроме того, у меня бу­дут референты, они будут помогать.

- Ты что же, уже в начальники метишь? - спросила Зоя.

- А то, как же, - ответил Князев, и все засмеялись. – Достигнуть степеней известных цель моя!

- А я не хотела бы быть такой, как отец, - сказала Валя. - Он не знает покоя ни днем, ни ночью. В отпуск поедет, побудет пару дней - отзывают из отпуска, то одно дело без него не ладится, то другое. В лес уедет, на курорт - и там най­дут. Он с нами, а вроде как и не с нами. Постоянно рас­сеянный, думает о делах. Тяжело ему, да и мама недовольна, часто ссорятся.

- Руководителем нужно родиться, - вдруг серьезно, как-то уже совсем по-взрос­лому сказал Сергей. - Тяжелее всего с людьми работать... Не знаю, смог бы?

- А я бы смогла, - сказала Зоя, глядя ему в лицо. - Только тогда вряд ли замуж стала бы выходить. Сочетать семью и ответственную работу невозможно, когда на твоей совести люди, финансы….

- А как же любовь, Зоя? - смело спросила Валя, чуть улыбнувшись.

- Всю любовь буду вмещать в работу.

- Ну, нет, я не такую любовь имела в виду.

- Ну, если человек попадется хороший, любящий, тогда и выйду. Впрочем, ну его, это начальство!

- Действительно, что - то вы все сегодня такие скучные, - сказал Князев, устраиваясь поудобнее на расстеленной куртке. - Давайте анекдот расскажу...

Но и анекдот не смог рассеять задумчивое настроение, все засмеялись, но как-то деланно, нарочито, повинуясь привычке, а потом быстро смолкли.

То ли устали они, то ли просто пришло время поговорить и подумать о серьезном, о будущем. Ведь каждый из них знал, что через несколько месяцев все это закончится, и они, быть может, больше никогда не встретятся, и какой она будет, новая жизнь?

- Поздно уже, пора ехать. Электричка через тридцать минут. Сворачиваемся! - деловым тоном сказал Сергей.

Затоптав костер, пошли нестройной толпой по лесной дорожке. Сумерки постепенно окутывали лес. Шорохи стали отчетливее, ветер стих.

Все шли, громко разговаривая, чтобы не слышать таинственных ночных звуков.

Ледяные звезды рассыпались по небу веером...

На станции они решили завтра уломать молодого физика перенести контрольную.

В электричке, под перестук колес, Зоя почувствовала, что засыпает и аккуратно положила голову на плечо Сергея. Он ощутил прикосновение её легких, льняных волос и скосил взгляд на ее лицо: нежный овал щек, маленький подбородок, изящный миниа­тюрный носик, нежные раковинки ушей. Ресницы были светлые, брови тоненькие, чуть пушистые. Почему-то всплыло в памяти сравнение ее лица с нежной лилией. И Сергей, не стесняясь немногочисленных пассажиров, вдруг аккуратно и тихо, опустив голову девушки на руки, одним прикосновением губ поцеловал её. Зоя вздрогнула, пошевелила головой, устроилась поудобнее, но глаз не открыла, казалась спящей. Сергей решил не будить её и стал смотреть в окно на гирлянды огней, пролетающих в ночи.