Страница 5 из 65
Олигарха Сергея тоже отыскала Оксанка. Точнее, это он к ней где-то прицепился и стал ходить по пятам, предлагая руку и сердце. Бедная подруга не знала, как от него отделаться. Потому что олигарх был стар. Тридцать девять лет в ту пору нам казались страшной цифрой. Он был маленького роста, ниже меня и Оксанки на полголовы, когда мы и сами-то были всего по метр шестьдесят. Руки у олигарха были длинные как у гориллы. Лицо кирпичного цвета. Глазки совсем крохотные. Волосы бесцветные. Еще богач постоянно брызгал слюнями и при виде любого человека радостно вопил: "О, привет! А я тебя знаю!" Он знал всех. Даже тех, кто только что приехал в наш город и впервые вступил на перрон. Миллионер Сергей был... дебилом. Если лояльнее – человеком с ограниченными умственными способностями. У Оксанки имелись в наличие обеспеченные и любящие родители. Я же, лишенная подобной завидной доли, считала главным критериев отбора среди потенциальных кавалеров именно толстый кошелек. Поняв через пару минут после знакомства, кто передо мной, я кинулась к подруге:
– Ксюх, тебе же этот Серега вовсе не нравится...
– Ты на него сама посмотри. Разве этот урод кому-то нужен? Не знаю, как от него отцепиться. Опять замуж зовет. Кольцо притащил, еще чего-то..
– Отдай мне, – попросила я. – Я не про кольцо, про жениха.
– Забирай, – обрадовалась Оксанка.
Я рванула к чокнутому миллионеру, сказала прямо:
– Сергей, а вы не хотите взять замуж меня вместо Оксаны?
Олигарх заулыбался, стал пялиться на мою грудь четвертого размера. Потом выдал вердикт:
– Оксана! Я на этой девушке женюсь. На Олимпиаде. У нее тити больше. Отдай подарки, ей подарю.
Подружка радостно приволокла все презенты, которых за пару недель скопилось немало. Я обрадовалась вдвойне. И жених-миллионер, и куча подарков.
Но радовалась я зря. На следующий день ко мне пожаловала высокая, стильная, высокомерная дама в возрасте. Мама моего миллионера. У самого умственно отсталого Сереги не было ни гроша. А вот у мамы было все. Сеть продовольственных магазинов по всей Сибири. Какие-то пастбища и поля, фермы и пасеки. Мясокомбинат и рестораны. Мадам была успешна, богата и очень умна. Она внимательно смотрела на меня несколько минут, потом выдала:
– Я – не дура. В то, что с моим сыном в загс по любви пойдешь, не верю. Но жениться ему нужно. Хотелось бы кого покрепче и поздоровее, больно ты мелкая и бледная. Но да больше желающих невесткой мне быть нет. Постараюсь тебя пристроить, халявщиков не люблю. Образование есть?
– Высшее..
– Хорошо. Какое?
– Пединститут, иняз, немецкий язык.
– Тьфу... Но ты уже работаешь?
– Работаю.
– Где?
– В газете.
– Еще не лучше...
Думаю, сейчас бы мадам Колхоз(так я ее про себя назвала) сумела использовать мой литературный талант и знание компьютера, пристроив меня творить над рекламой собственных предприятий. Но в далеких девяностых труд журналиста вообще не ценился. Мадам фыркнула и сказала:
– Газетенку свою бросишь. Учиться пойдешь. На бухгалтера. Кому, как не невестке, лучше учет вести. Уволься завтра же.
На следующий день я сообщила шефу об увольнении, и разразился жуткий скандал. Главный редактор Сан Саныч увидел мое заявление, притопавшего к невесте на работу Серегу и чуть не потерял сознание. Когда его отпоили чаем с валерьянкой, шеф топал ногами и орал на меня дурниной:
– Ты чего делаешь, Липка?!! Куда лезешь?Зачем тебе замуж за урода выходить?
– Так миллионер, олигарх, – приводила я веские, поистине золотые аргументы.
– Дебил он без единой копеечки. Сама же про маманю его рассказала. А теперь давай я скажу, что тебя ждет. Свекровь твоя баба умная. Очень умная, тупые такой бизнес не поднимут. Так неужели ты думаешь, что она все к твоим ногам бросит? Я тебе так скажу, Липка. Будешь ты, конечно, в коттедже жить, в шубах и бриллиантах ходить. Кушать вкусненько. Но до тех пор, пока этого урода ублажать готова. Своего у тебя ничего не будет. Запомни! Что не так сделаешь или просто надоешь, вон вышвырнут. Если ребенка родишь и не нужная станешь, вмиг избавятся. Ребенка отберут, даже не сомневайся. Хорошо еще, если откупные сунут и счастья пожелают. Но могут и закопать просто. Откажись, девочка моя, поверь дяде Саше, что жизнь прожил.
Когда дочь повзрослела и я ей рассказала эту историю, Ленка, получив отказ в покупке чего-либо, горестно вздыхает:
– Мама, миллионеры единицам выпадают. А ты проворонила. За вечного ребенка замуж вышла. Сейчас, прикинь, мы бы с тобой как сыр в масле катались, а не лапшу заваривали!