Страница 40 из 152
- На сегодня хватит, торопиться нам некуда, успеем еще навести порядок здесь.
- Точно, хватит, не хватало мне спину сорвать. Отбой дети! – Крикнул отец в глубину пещеры.
Налил воды в котелок и поставил на газовую плитку. Огонь горел красным цветом.
- Газ заканчивается. – Заметил он.
У него был еще небольшой запас сухого горючего, оставшийся от погибшего спелеолога. На нем можно было протянуть несколько дней, а потом…. Потом следовало придумывать, из чего делать огонь. Не есть же крыс сырыми.
- А что ты сделала с теми крысами? – Егор вспомнил про свою добычу.
- Так вон висят, вялятся. – Тамара махнула в сторону.
Егор направил фонарь и увидел три висящих безголовых тушки. Его передернуло.
- Ладно, привыкнем. – Ответил он сам себе.
Подошли дети. В руках Катюшки была непонятная грязная вещица.
- Что за грязь ты притащила? – Спросила ее мать.
- Это котик плюшевый. – Ответила ей дочь, прижав к себе грязный комок.
- Как догадалась, что котик? – Спросил отец, сомневаясь, что этот бесформенный ком похож хоть на кого-нибудь.
- Это котик, Томас. – Настойчиво сказала Катя. – Вот отмою и увидите.
- Ну, что пещерные труженики, пойдем глаза тренировать, а то вы, я смотрю, не больно-то на улицу собираетесь.
Град и дождь прекратились. В воздухе пахло осенней промозглой сыростью. Егор взял в руки градину. Она была не прозрачной или белой, а серо-коричневой, из-за вкрапления в лед большого количества частиц грязи. Матвей тоже поднял градину и рассматривал ее с любопытством. Тамара и Катя выглядывали из прохода, как слепые сурикаты. Тамара щурилась, а Катя прикрывала лицо ладошкой.
- Послушай, вундеркинд, а что если дождь смоет всю грязь из атмосферы? По идее, мокрая грязь не должна была подняться высоко, может и не будет ледникового периода.
- Не знаю, пап. Может и не будет. Атмосфера, насыщенная водой, должна как-то связать пыль.
- Послушай, Матвей, а ведь теперь площадь испарения стала намного больше, чем раньше. Я думаю, что скоро начнутся проливные дожди.
Позади мужчин раздался хруст. Тамара и Катя, наконец, решились выбраться наружу. У них еще не получалось полностью открыть глаза. Подойдя к мужчинам, они стали рядом. Тамаре хотелось посмотреть на горы и небо, но она могла смотреть только под ноги.
- Пойдемте к краю. – Пригласил их Егор.
Непостижимое уму изменение окружающего мира произвело на Тамару огромное впечатление. Она смотрела и не верила своим глазам. Всего неделю назад здесь была долина заросшая елями, соснами, кленами и вязами, а теперь на ее месте просто ровная черная поверхность. Черный цвет водоема почему-то сильно ее напугал. Он представлялся ей живым существом, наделенным угрюмым и беспощадным характером.
Егор искоса поглядывал за реакцией жены. В какой-то момент он увидел, как затряслись ее губы. Чтобы не разреветься, Тамара прикусила губу. Слезы брызнули из ее глаз, потекли по щекам и закапали с подбородка. Егор понял, что у жены наступил момент осознания глобальности катастрофы.
Матвей тоже заметил, что мать расплакалась, и специально увел сестру в сторону.
- Кать, пошли, побродим. – Брат взял ее за руку и повел за собой.
Катя не сопротивлялась. Детское любопытство одно из самых сильных чувств ответственных за познание мира.
- Далеко от пещеры не уходите. – Строго предупредил их отец.
- Мы тут, рядом поиграем. – Уверил его Матвей.
Егор обнял жену.
- Ничего, мы живы и это хорошо. Значит, так надо было.
Супругу душили слезы. Она и не знала, что на это ответить. Ей было не до мыслей о том, почему именно их семью решил выбрать Господь. Она вдруг поняла, что прошлое потеряно безвозвратно. Кроме памяти о нем не осталось ничего. Глубина этого понимания вызывала дрожь в теле и неконтролируемые слезы. Тамара не могла больше крепиться, обхватила Егора руками и зарыдала.
Супруга билась в конвульсиях пару минут. Егор отнесся терпеливо к ее временной слабости. Наконец, Тамара успокоилась и подняла к нему припухшее от слез лицо.
- О, ну вот, совсем как перед свадьбой выглядишь. – Припомнил Егор вечер накануне свадьбы, когда на Тамару напала блажь, и она прорыдала всю ночь.
- Не напоминай. А вообще, сейчас все еще гораздо хуже, поэтому имею право. – Сказала она с усмешкой.
- Право есть, а вот выбора нету. Я один теперь такой завидный жених на сто километров вокруг, а может и больше.
Тамара, шутя, ткнула мужа в бок. Егор потрепал ее волосы.
Они долго стояли молча. Дети играли у них за спиной, находя в любой ситуации интересное занятие. Глаза Тамары постепенно привыкали к свету и теперь видели, что слово «день» не совсем применимо к этому понятию. Скорее вечер.
- Тишина могильная, слышишь? – Тихо сказала Тамара.
- Слышу. Я сразу это заметил, когда выбрался из пещеры. Всем досталось.
- А птичек то за что?
Тамара высказала мысль, которая подсознательно была и в голове Егора, что катастрофа свалилась на людские головы за их грехи. Но бедные животные не были в ответе за людей.
- Да, птичек жалко. Наверно, у бога не было под рукой избирательного оружия. А может ему показалось, что мы в сговоре?
- На аистов намекаешь?
- Хотя бы. А еще есть люди, про которых говорят орлы, женщины-курицы, мужчины-индюки, важные гуси, жаворонки и совы. Он, – Егор направил палец в небо, – не стал разбираться в идиоматических выражениях и покончил с проблемой одним махом. Может быть, с нас начнется новая история людей-человеков?
- А мы точно подходим под это понятие?
- А ты считаешь себя человеком-птицей?
- Не знаю, не думала как-то. А ты меня, какой птицей видишь? – Тамара прищурилась, давая понять Егору, что ответ должен устраивать её заранее.
- Ну-у-у-у-у, ну-у-у-у, наверное, голубем, в смысле, голубкой.
- Ладно, живи, голубка подойдет.
- А я кто, по-твоему? – Спросил муж.