Страница 109 из 152
Осмелев, полярные медведи стали перебираться через пролив на Южный остров. Люди не могли стерпеть такое опасное соседство, и забили несколько самых наглых особей. Их мясо и жир составили рацион питания на пару недель в поселке. Из шкур сделали тулупы. Недостаток теплой одежды чувствовался до сих пор. Меховая одежда из медвежьих шкур здорово облегчила жизнь в зимнее время.
Легкий ветер поднял волну, ударами в борт плота разбудившая Матвея. Слабое зарево начинающегося утра растворялось в белой мгле утреннего тумана. Ветер играл туманом, скручивал его в клубки и спиральки и гнал мимо плота. Могло показаться, что это плот куда-то плывет. Матвей даже проверил якорь. Тот спокойно лежал на дне.
За такие моменты сказочности Матвей полюбил путешествия. Его переполняли эмоции, поделиться которыми он не мог, потому что не находил таких слов, чтобы их красочно и достоверно описать. Ему было искренне жаль сестру и мать, не видевших этих чудес природы.
Шлеп! Матвей вздрогнул от неожиданности. Он уже привык к безмолвию нового мира и любые звуки, которые не производил он сам, казались неестественными и пугающими. Матвей обернулся на звук и заметил остаточное волнение на поверхности воды, как от движения под ней рыбы. На мгновение, искрящаяся серебристой чешуей, рыба промелькнула совсем рядом с плотом. Матвей отшатнулся от неожиданности. Пару секунд колебался, затем залез в рюкзак с провизией и достал из него вяленой крысятины. Порезал ножом на мелкие куски и бросил в воду, рядом с плотом.
Рыба тут же подцепила кусочек и исчезла с ним в темных водах. Матвей присел на колени, занес над водой нож и стал ждать. Рыба, поверив в собственную безнаказанность, тут же вернулась за следующим. Матвей тут же среагировал на движение под водой. Одновременно с показавшейся у поверхности рыбьей пасти наискось ударил ножом. Он почувствовал, как тот вошел в плоть и, не теряя инерции, продолжил движение. Над водой показалось тело большой рыбы, надетое прямо под жабрами на нож. Матвей бросил ее на плот и накрыл собой. Рыба неистово била хвостом, пытаясь выбраться из-под него.
Из-за шума проснулся отец и спросонья не мог понять, чем занимается сын, пока не разглядел лупящего по палубе рыбьего хвоста. Он подскочил и прижал рыбий хвост.
- Как ты ее поймал? – Егор удивленно посмотрел на сына.
Матвей, молча показал нож.
- Кружилась тут, дразнила, вот и решил попробовать ее поймать. – Матвей говорил напряженно, держа обеими руками скользкую рыбу.
Добыча еще пару минут билась в агонии, потом затихла. Егор смотрел на нее во все глаза.
- Да в ней килограмм десять, не меньше?
Он поднял ее за жабры. Рыба была тяжелой и запросто могла оказаться тяжелее десяти килограмм. Внешне, она напоминала обычного речного окуня, только накачанного стероидами.
- Нам надо ее приготовить, чтобы не пропала, и довезти до дома. – Егор почесал в затылке.
Позади него снова раздался характерный шлепок. Остальные рыбы доедали крысятину, выброшенную Матвеем для подкормки.
- Да их тут, ловить, не переловить! – Удивился Егор активности морских обитателей вокруг плота.
- Давай, я попробую еще? – Предложил сын.
- Погоди, эту надо определить. Сдается мне, что нам надо коптильню на плоту делать. Предлагаю, немедленно отправляться домой. Каргалинский никуда от нас не денется, а лето слишком короткое, чтобы потратить его на поиски всякого Эльдорадо, которого может, и нет вовсе.
Матвей согласился с отцом. Перспектива еще одну зиму питаться крысятиной и лягушатиной вызывала отвращение. К тому же крыс становилось меньше, и ловить их становилось вся тяжелее. Рыба казалась идеальной заменой.
Едва сошел туман, мужчины тронулись в обратную дорогу. На плоту имелся небольшой запас дров для приготовления чая или разогрева пищи, а так же совсем небольшой пузырек с растительным маслом. Егор посадил сына за «штурвал», а сам занялся разделкой и приготовлением рыбы. Он истекал слюной, глядя на шкворчащие на дне кастрюли куски рыбьего мяса. В один прием в нее уместилось не больше одной четверти. Аромат готовящейся еды расходился такой, что желудок урчал не останавливаясь. Рыба приготовилась быстро.
- Стоп-машина! Пошли есть, Матвей.
Два раза упрашивать не пришлось. Егор вынул куски и переложил в чистую кастрюлю. На дно первой капнул еще масла и выложил новые куски. Матвей, обжигаясь, достал горячий кусок и вдохнул его аромат.
- Костей много? – Спросил он.
- Не знаю. Сейчас меня это совсем не заботит. – Ответил отец.
Если бы у рыб была душа, и она могла видеть, сколько удовольствия ее тело принесло двум людям, то не стала бы обижаться за это убийство.
Матвей сплевывал кости за борт и всю дорогу удовлетворенно мычал. Они не смогли осилить того, что Егор приготовил за первый прием. Матвей тяжело отвалился от кастрюли и лег, подбоченись.
- Надо как-то довезти до наших девушек. Они сто лет такого не ели, и очень расстроятся, если мы не довезем.
- Придется подогревать всю дорогу, чтобы не пропало, но дров может не хватить. Можно, конечно, двинуться прямо на восток. Тогда через два дня мы будем возле гор, а там с дровами проще. Но до дома, на эти же два дня, плыть будем дольше.
- А давай и ночью будем плыть. Один будет отдыхать днем, а второй ночью, или по полночи.
- А в утренний туман, можно будет и поспать. В принципе, можно и так.
На том и порешили. Через половину дня строгого движения на восток, слева, вдалеке показалась протяженная полоса «плотины». Егор держался от нее на одинаковом удалении, используя как ориентир. Первую половину ночи он решил управлять плотом сам, чтобы убедиться, что это безопасно. За день фонарь подзарядился от солнечной батареи. Егор периодически его включал, проверяя путь перед собой.
Ничего опасного в ночном плавании он не заметил, и потому спокойно разбудил сына, доверив ему дальнейшее движение. Матвей, действовал так, как ему советовал отец. Примерно, через каждые пять минут включал фонарь и подсвечивал им дорогу перед собой. Перед рассветом от воды стал подниматься туман, становясь все гуще. Когда фонарь перестал освещать дорогу перед собой, Матвей сбросил якорь в воду. Достал из кастрюли кусок холодного рыбьего мяса, съел его и лег спать.