Страница 107 из 152
- Матвей, попробуй, вытащи нижний нож и подай его мне.
Матвей раскачал, выдернул нож и передал отцу. Егор вогнал его в стену над головой. Еще один нож он снова забил в стену на уровне поясницы и перенес вес тела на него. Матвей выдернул освободившийся нож и протянул отцу. Егор перебрался еще на метр вверх и уцепился за край барной стойки. Проверил ее на прочность. Она показалась ему достаточной, чтобы выдержать его вес. Тогда он ухватился за нее как следует, подтянулся и забрался.
Внутренняя стена стойки находилась в приемлемом состоянии. Дверцы некоторых шкафчиков пережили катастрофу, не открывшись. Егор выдернул из стены нож и вскрыл им по очереди все закрытые шкафы. В первом стопкой лежали салфетки, наверное, для протирания стойки. Они были грязными от попадания воды, но после стирки, могли пригодиться в хозяйстве для тех же целей. Егор кликнул сына и бросил ему в руки стопку салфеток. В других шкафчиках хранился различный инструмент для работы бармена. Егор не придумал ему применения, и проигнорировал.
За стойкой начинался танцпол. Он был сделан на ступенчатом возвышении. Егор собирался использовать ступени для того, чтобы пробраться в противоположный конец помещения. Наступил на край. Под ногой хрустнули битым стеклом кожухи, закрывающие лампы подсветки. Хорошо, что корабль лежал горизонтально, идти можно было, не опасаясь поскользнуться. Егор светил перед собой и осторожно продвигался вперед.
Впереди показалась сцена. Прямо вдоль стены, которая сейчас являлась потолком, на сцену вели ступени. Егор забрался по ним и остановился, разглядывая дальнейший маршрут. За сценой, за сваленными на одну сторону кулисами и порванными канатами, на которых менялись декорации, виднелись две двери. Деревянный настил сцены не выдержал нагрузок и топорщился деревянными досками в разные стороны. По ним можно было попытаться перебраться к этим дверям.
Осторожно, пробуя перед собой каждую доску на прочность, Егор добрался до двери. Косяк повело, и она почти не держалась в нем. Хватило одного удара, чтобы выбить дверь. Егор забрался внутрь. Первоначальный осмотр, сразу же убедил его в том, что это была гримерка. Длинный стол во всю стену. Прямо перед ним сплошное зеркало, почти не сохранившееся и мягкие пуфики, на которых когда-то сидели артисты.
С противоположной стороны находились шкафы-купе с вывалившимися дверями. Зато гардероб артистов до сих пор висел в этих шкафах. Егор быстро осмотрел костюмы с блестками, вечерние платья, зауженные к низу, как рыбий хвост. Это то, чего им сейчас здорово не хватало. Как капризная девица Егор вытаскивал наряд из гардероба и если считал его не нужным, бросал на пол. Его внимание привлекли черные брюки, с виду почти обычные, если не считать лампасы по всей длине. Ну, да бог с ними, с лампасами, лишь бы не терли. Не обращая внимания на размер, Егор отложил их в сторону, как и кожаные ковбойские куртки, с нагрудными карманами, отделанными бахромой. Для своих женщин Егор собрал платья и комбинезоны, похожие на те, в которых выступают дрессировщики касаток и дельфинов. Материал был обычный, не латекс или резина, но по виду очень походил на них. Егор решил, что такая одежда очень подойдет, как нижнее белье в холодный период.
Он срезал канат, обмотал гору белья и вернулся к барной стойке. Потравив канат, Егор передал сыну кучу белья. Вернувшись, решил проверить, что интересного спрятано за второй дверью. Немного поковырявшись с замком, Егор открыл ее и оказался в царстве музыки. Здесь хранились музыкальные инструменты, которые сейчас лежали одной большой кучей на дне комнаты. Нужны ли они были сейчас? Егор почесал в затылке. Свет фонаря выхватил саксофон на самом верху. Он вспомнил, как заслушивался саксофонной музыкой по молодости. Тогда она казалась ему той самой музыкой, которая здорово передает отношения между влюбленными. После секундного колебания Егор спустился в комнату и вытащил из кучи мусора музыкальный инструмент. Мало ему завываний ветра в тоннелях.
На обратном пути Егор срезал несколько мотков канатов для декораций. В хозяйстве вещь очень годная, в отличие от саксофона. Спустился на одном из них, по пути собирая ножи.
- Хорошую добычу мы собрали, сынок, но хотелось бы еды какой-нибудь раздобыть. Я бы сейчас за банку консервов…, не знаю, что бы сделал. – Посетовал Матвей.
- Ты проголодался? – Егор вспомнил, что ели они последний раз довольно давно.
- Проголодался, вроде, но от крысятины с водорослями уже тошнит.
- Куда деваться, гурманам сейчас не легко.
Мужчины покинули корабль. Приятный дневной свет резко контрастировал с затхлым мраком корабельных внутренностей. На улице даже дышалось намного легче. Свой «улов» Егор привязал к плоту, чтобы на случай непредвиденных обстоятельств не потерять. На исследование корабля решили времени больше не тратить. Если бы на нем действительно нашли провизию в съедобном состоянии, то экспедицию к поселку можно было отменить совсем. Егор поставил знак на карте в виде парусника. Огромный корпус корабля виднелся издалека и мог служить прекрасным ориентиром для следующих походов.
Отец с сыном бросили прощальный взгляд на паром и отправились дальше. Вечерело. Можно было остаться и переночевать возле него, но ни Егор, ни Матвей этого не хотели. Корабль казался им зловещим хранителем жуткой трагедии, и суеверный страх заставил их удалиться от него на приличное расстояние. Заночевать пришлось на открытой воде. Искать сушу было уже поздно. Егор бросил якорь в воду. Свободного конца осталось всего два метра.
- Если завтра не найдем поселок, то на следующий день повернем обратно. У нас есть, что представить семье, результата кое-какого мы достигли, ничего страшного не случится, если мы вернемся без того, чего они от нас ждут. – Решил отец.
- Да, нарядов у нас теперь навалом. Девчонки точно обрадуются. А посуда, с круизного лайнера, звучит.
- Знаешь, я иногда представлю, сколько людей погибло, какой ад творился в мире, когда мы сидели запертыми в пещере и даже не понимали, что происходит, не по себе становится. Какой страх они испытывали, когда все это началось. У кого-то дети были на улице, а родители перед смертью мучились страхом за них. У кого-то наоборот, дети ждали родителей. Кто-то видел как погибают родственники и ничего не мог поделать. – Егор замолчал. – Как нам повезло.