Страница 102 из 152
То ли позавтракав, то ли уже пообедав, команда села на весла, за исключением двух матросов, бодрствоваших раньше раньше.
- Ииии, раз! Ииии, раз! – Виктор давал отмашку, чтобы команда не махала веслами вразнобой.
- Как рабы, на галерах. – Заметил Гренц, вытирая пот со лба.
- Что-то я надсмотрщиков не вижу. У нас все добровольно, а не по принуждению. Не хочешь грести со всеми, вот тебе ложка, вот тебе свисток, плыви самостоятельно. – Ответил шуткой Терехин.
Команда прыснула от смеха. С непривычки грести веслами оказалось действительно тяжело. На первом привале у всех появился тремор в руках, а мышцы сделались ватными. Уставшая команда взмолилась о продолжении отдыха. Терехин вынул старую бумажную карту, на которой пунктиром были отмечен маршрут с указателями предполагаемых суточных переходов.
- Парни, мы и так немного задержались в тумане. Если мы еще будем отдыхать каждые два часа, то у нас все лето уйдет на то, чтобы добраться до цели. – Попытался он вразумить команду.
- Давай, командир поделимся пополам, и будем грести по очереди. Одна половина десять минут, потом вторая. Скорость будет меньше, но хоть уставать не так быстро будем?
Терехин признал предложение подходящим. Лодка снова тронулась в путь. Во время своего отдыха, Терехин сверялся по компасу и по карте. Всматривался в горизонт, надеясь разглядеть ориентиры, указанные на карте. До ночи так ничего и не появилось. Заночевали на открытой воде. Виктор объявил ночевку. Команда с огромным облегчением бросила весла, и наскоро поужинав, тут же отключилась.
Терехин не смог уснуть сразу. Долго вслушивался в звуки ночи. Было слышно только, как вода лениво плескалась за бортом, да команда храпела на разные лады. Храп тоже можно было считать звуками ночи, но они немного диссонировали с замершей и бесшумной природой. Сон сморил командира экспедиции. Сквозь обрывки ускользающего сознания до него донесся комариный писк.
На следующее утро вся команда проснулась со следами комариных укусов на открытых частях тела. Утомившиеся люди не смогли проснуться, чтобы отогнать кровососущую живность. Лица, шеи и ладони у большинства сделались похожими на бубоны, симптомы бубонной чумы.
- Чувствуется, что к земле подплываем. – Предположил один из матросов.
Действительно, когда разошелся туман, справа показалась вершина.
- Хребет Пай-Хой. – Пояснил команде Терехин. – Любопытно, что с вечера его видно не было.
Он сунул весло в воду. Вода перед ним немного забурлила, обтекая препятствие.
- Поздравляю, течение сделало за вас работу. – Сказал он, забирая весло назад в лодку.
Веснушчатый матрос перегнулся через борт и поплескался ладонью, поднес ее к носу и понюхал.
- Вода здесь чистая, не пахнет. Смотрите, и водорослей не видно.
К радости всей команды винт снова опустили в воду, и лодка, затарахтев мотором, стремительно отправилась к цели своей миссии. По пути чистая вода еще несколько раз чередовалась стоячей. Тогда приходилось снова налегать на весла. К исходу третьих суток на горизонте показались первые отроги начинающихся Уральских гор. Переночевали у самого подножия первой крупной вершины, боясь во тьме ступить на берег.
Когда рассвело, нашли удобную бухту и пристали к скалистому берегу. Команда разбрелась по скале, с удовольствием ощущая твердую землю под ногами. Виктор Терехин сразу обратил внимание, что на скале полностью отсутствует всякая растительность. Мало того, скалы были словно отполированы. Не было видно ни осыпающегося столетие за столетием щебня, ни даже булыжников. На стенах скалы повсюду присутствовали следы ударов и оставленные ими воронки. На Новой Земле тоже было много скал, но они сохранили свой привычный доапокалиптический вид.
- Виктор, обрати внимание, какой силы здесь был ветер. – Терехин указал Гренцу на воронки в камнях. – Как будто снарядами выбило.
- Охренеть можно! – Гренц провел ладонью по внутренней стенке выемки. – В голове не укладывается. Я сейчас понимаю, как наивно было надеяться на то, что кто-то мог выжить в городах или деревнях.
- Это получается, наветренная сторона была. Интересно обойти и посмотреть, что сталось с подветренной стороной?
Терехин с Гренцом отдали распоряжение обследовать гору, чтобы выяснить, где удобнее расположить на ней передатчик, а сами, по подножию горы, отправились обследовать нетронутою ураганом восточную часть.
Основание горы оказалось намного длиннее, чем они себе представляли. На протяжении всего пути они замечали, как менялся вид горы. Стали появляться осыпи щебня, смешанные с грязью. Выщербленных ямок в скалах стало гораздо меньше. Чем ближе они подходили к восточному склону, тем разительнее становились перемены.
В воздухе появились стайки гудящей мошкары, лезущие в глаза, рот и уши. Возможно, они, таким образом, выражали свою радость по поводу того, что еще кто-то, кроме них, смог выжить. Стали чаще появляться каменные обвалы, преграждающие дорогу. В некоторых местах на пути повстречались большие лужи черной жижи, над которыми висели облака мошкары. Лужи, нагревающиеся под слабыми лучами солнца, превратились в фабрики по производству мошкары. Терехин и Гренц держались от них подальше.
Наконец, в самых укромных местах, там, куда не добрался ветер и вызванные им камнепады, нашлись кусты зеленых растений. Мужчины не поленились и поднялись к одному из таких мест. Под нависшей скалой образовался небольшой оазис зелени. Растительность в нем выглядела чахлой и больной. Сказывалась нехватка света и тепла, а так же перенесенные лишения во время катастрофы.
В этом местечке почти не было движения воздуха, и запах зелени концентрировался, вызывая приятное головокружение и наслаждение ароматами.
- Не все потеряно, командир. – Заметил Гренц. – Растения выжили, значит и люди выжили.
- Я тоже об этом подумал, когда кусты увидел. Я даже загадал перед этим, что если с подветренной стороны что-то осталось от растений, значит и люди остались.