Страница 11 из 13
- И мы, - встряли Тоха и Жора.
- Я с тобой, командир, - произнес Матвей и уставился на Стаса.
- Чего смотришь? – оскалился он, - конечно, я с вами, не пропускать же такую вечеринку.
Матвей рассмеялся и похлопал товарища по спине.
- Ну, что ж, я очень рад, что мы единодушны, - сказал я, пожимая парням руки. – Второе «если» выглядит так: нам нужно добраться до одного человечка, у него есть нужная нам информация, его последнее место проживания нам известно, но неизвестно, где он сейчас и захочет ли он с нами разговаривать.
- Захочет, это я вам гарантирую, - произнес Матвей, демонстративно разминая пальцы.
- Но-но, - произнес я, - рукоприкладство отложим напоследок.
- Ладно-ладно, ты только свистни.
- В-третьих, как я и говорил, нам предстоит опаснейший рейд по Москве и Подмосковью. И, в-четвертых, вся эта затея, может оказаться дыркой от бублика, просто по тому, что места, в которое мы направимся, просто не существует.
- Да уж, перспектива… Ну да ладно, где наша не пропадала, – нарушил молчание Стас, - рассказывай детали.
Еще около часа мы обсуждали детали нашего рейда. Полчаса ушло на сборы. А вот затем я отозвал Седого, мне предстоял тяжелый разговор.
- Константин Петрович, - неуверенно начал я, - тут такое дело, до меня дошли слухи, что часть вещей моей семьи выставили на продажу. Мне очень нужно попасть на родную станцию и выкупить хоть что-то в память о родителях.
- Забудь, - отрезал Седой, - завтра мы выдвигаемся в сторону Анклава.
- Ну, поймите меня, - неожиданно для себя начал канючить я, - это последняя память о близких.
- Да не могу я тебя отпустить, нам выступать, график жесткий, – несколько сдал позиции Седой. – Самого я тебя отпускать не могу, да и домой, как ты доберешься?
- А я не один, моя группа будет со мной, - я показал на парней, те были в полной амуниции и помахивали стволами, - а в Анклав мы вернемся со следующей группой.
- Да мне твой дед голову отвернет.
- А Хохол приставит назад и скажет, что так и было, - вклинился неугомонный Васька.
- Вот именно, - посуровел Седой, - так что кончайте дурить.
Я зло зыркнул на Ваську глазами и тот испарился, как не было.
- Говорят, среди прочих вещей, продается семейный кулон, в нем фотографии родителей. У нас ведь нет ни одной карточки ни мамы, ни папы, вон младшие уже забывать начали как они выглядят.
- Серьезно? Блин, что же делать? Давай Григрьевича попросим, пусть кого отправит?
- Ага, и ему «левые» фотки втемяшат.
- Тоже верно. Как же поступить? Ведь не могу я вас отпустить.
- А я письмо напишу, расскажу все как есть, и скажу, что сам сбежал, а ты вроде как нашел его и ничего не знаешь.
- Ой, плохие у меня предчувствия, все же нитками белыми шито, - почти сдался Седой.
- В конце концов, я и так мог сбежать, только не хочу оскорблять тебя таким поступком.
Седой еще раз обернулся на парней, те всем своим видом выражали решительность и готовность довести задуманное до конца.
- Ладно, - сдался он, - помогать я вам не буду, но и мешать тоже. Сумеете уйти незамеченными - хорошо, не сумеете – спеленаю и передам в трибунал.
С этими словами он развернулся и решительным шагом ушел.