Страница 89 из 99
- Почему? Обычно у нас все избегают подчинения подобным себе – это ведь сразу лишает возможности получить более-менее серьёзное влияние.
- Но ведь никогда не поздно сменить работу, - возразила Нора, твёрдо намереваясь настаивать на своём. – Мне сейчас немного не по себе от таких перемен… Хочется видеть рядом кого-то… близкого по духу, от кого можно будет не скрываться.
Ведьма нахмурилась, судя по всему, настороженная последней фразой.
- Мне здесь не нужны волнения, - сухо сообщила она. – И, полагаю, ты уже должна знать, что ни при каких обстоятельствах нельзя обнаруживать свою суть перед людьми, иначе, уверяю, тебе никто не позавидует.
- Да, я знаю! – торопливо исправилась Нора. – Я не имела в виду ничего подобного! Но мне теперь… одиноко. Я для всех чужая.
- Ты могла предполагать это раньше, когда выбирала такой путь, - без тени сочувствия указала новая знакомая. – Но, впрочем, если тебе правда станет от этого легче, работай. Приходи завтра, подумаем, что ты можешь делать.
- Я раньше работала секретарём, - быстро соврала Нора.
- Да? Хм… ладно! – колдунья неожиданно улыбнулась, теряя всю строгость. – Совсем не плохо иметь секретаря, на которого можно от души поорать, не опасаясь довести до нервного срыва.
Нора криво улыбнулась, думая, что если новоявленная начальница начнёт изводить её так же, как отец, долго она не продержится.
Атэхэйлн впервые смотрел на дочь с некоторым подобием одобрения. Наконец его ожидания не были обмануты, и какой-то миг он даже готов был признать её не безнадёжной, пока не вспомнил, что по-прежнему на неё злится.
- Ну хоть что-то у тебя получилось. Теперь тебе нужно будет приготовить настойку, которой ты угостишь Мэйэру. Кстати, считай, что это часть обучения, так что я тоже исполняю свои обязательства.
- Что за настойка?
- Не твоё дело, - отозвался бывший колдун, но потом всё же пояснил: - Тебе ведь нужно будет сделать её на время беспомощной, чтобы притащить, куда следует.
- А… ритуал тоже буду проводить я? По передаче силы?
- Если бы я мог сделать это сам, безусловно, я бы предпочёл такой вариант, - сварливо бросил Атэхэйлн. – Но поскольку это невозможно, естественно, придётся тебе. Ты будешь работать секретаршей?
- Да, - кивнула Нора, уже привычно не обращая внимания на тон отца.
- Хорошо. Подносить чай-кофе – то, что нужно для твоей задачи. Только не вздумай опаивать её, когда в офисе будет полно сотрудников! Дождись обеда или конца рабочего дня, чтобы вы могли выйти незаметно.
- И сама бы догадалась, - пробормотала Нора, невольно досадуя, что отец разговаривает с ней так, словно она вообще ничего не соображает.
Когда он просто выказывал ей свою неприязнь или вымещал дурное настроение, Нора умела сохранять хладнокровие, но в подобные моменты, когда она не могла понять, говорит отец назло или и в самом деле считает её дурочкой, она не могла на него не злиться.
- Постарайся, чтобы Мэйэра тебе доверяла, - игнорируя её попытку огрызнуться, продолжил Атэхэйлн. – Она совсем не глупая и может заподозрить готовящийся обман, если ты хоть в чём-то ошибёшься. Она должна привыкнуть, что ты не уходишь раньше неё, и не удивляться твоей услужливости. Не думай, что в нужный момент навязать кому-то чаепитие так уж легко.
- Я разберусь! – нетерпеливо оборвала Нора, полагая, что подобные мелочи она может предусмотреть и сама.
- Если у тебя ничего не выйдет, - повысил голос Атэхэйлн. – Больше у нас не будет шансов совершить задуманное! Если Мэйэра поймёт, что ты представляешь для неё опасность, она уничтожит тебя без малейших раздумий!
Нора кивнула, не выказывая ни капли страха, и бывший колдун неожиданно для себя снова подумал, что в девчонке есть и приятные черты. Если бы они повстречались при других обстоятельствах – будь она сразу, по собственной сути ведьмой, или хотя бы прими силу от кого-то другого – и он, возможно, нашёл бы в ней что-то стоящее.
- Завтра принесёшь всё, что понадобится для настойки, - распорядился он, отгоняя непривычные эмоции. – И привыкай к мысли, что тебе придётся подчиняться мне в каждом движении, если хочешь, чтобы всё получилось. А ты должна хотеть, потому что никто, кроме меня, тебя не обучит.
Нора сама недоумевала, почему мысль о готовящемся преступлении не вызывает у неё ни страха, ни непринятия или нерешительности. Она никогда не считала себя злой или беспощадной, но теперь оказалось, что ей ничего не стоит вступить в интригу, которая должна привести к чьей-то гибели.
На миг ей стало интересно, была ли она всегда такой, только не имела возможности об этом узнать, или её изменила сила Атэхэйлна? Она не хотела верить, что чужая сила способна оказывать такое влияние, не только сродняться с новым владельцем, но и изменять его, накладывать груз своего прошлого.
Однако Нора быстро отбросила ненужные размышления, сосредотачиваясь на том, что было на самом деле важно. Впереди предстояло много дел и, как бы она ни относилась к отцу, все предупреждения она восприняла всерьёз. Предстоящая ей задача была опасной, и Нора очень не хотела проиграть.