Сокровенные мысли

Наверное, я улыбнулась, снова засыпая. На следующий день встретилась со своими подругами. Мы сидели на крыше, смеялись, пили вино и жарили мясо. Я задумалась о том, будет ли так же через пять или десять лет? Что изменится кроме того, что некоторые из нас будут замужем или беременны? Я не люблю перемены, но даже когда они происходят, приятно осознавать, что в мире есть вечное — дружба и любовь. 

— Помните, как мы впервые приехали все в Нью-Йорк? — улыбнулась Эбби. 

— Адское было время, — добавила Стейси, переворачивая мясо. 

— Помню. Я бежала от мужа, который умер и бросил меня на произвол судьбы, и родителей, которые ненавидели меня, — выпила Долорес бокал вина залпом. — Прекрасное было время. 

— И я сбежала от прошлого, — прошептала Донна. — А вместе со мной и Эмили. Она спасла меня, а я взамен оторвала ее от семьи. 

— Я тут обрела еще одну, — улыбнулась я. — Кроме того, назад не вернешься, и, если бы всего этого дерьма не произошло, мы бы не сидели сейчас все вместе на крыше шикарного дома и не пили Merlot 1890 года. 

— А меня всегда родители оберегали от этого города, — с грустью в глазах сказала Ева. — С самого моего рождения, когда я увидела Манхэттен, поняла, что должна была тут родиться. Что тут и должна быть написана моя история. Но когда я вышла в свободное плаванье, поняла, что этот город жесток, и я не буду оберегать так же свое дитя.

— Я скучаю по брату, — посмотрела Эбби на свое кольцо на указательном пальце. — Он уехал, зная, что Нью-Йорк выедает души. И вот теперь я не знаю, что он чувствует, что думает, в кого влюбляется и какой последний фильм его впечатлил. Я перестала скучать по мужчине, которого не встречала, и по самой себе, которой еще не была. 

— Нам нужно чаще говорить и реже открывать бутылки алкоголя, —  сказала я.

— Мясо готово, — принесла тарелку этого произведения искусства Долорес.

— Ты волшебница.

— Скажи это моему бывшему мужу, — закатила она глаза.

— Что с ним случилось? — спросила Стейси, когда мы начали есть.

На столе стояла печеная баранина, овощи на гриле, маслины, оливки, зелень, соусы и бокалы с вином. 

— Он был военным, — прошептала Долорес. — И не вернулся. Я его очень любила и сейчас люблю. Когда мне сказали, что он умер, я тоже умерла. Я больше никогда не была так счастлива. Он любил меня. Он смотрел на меня так, словно я была всем его миром, и ему больше ничего не нужно было. И каждый раз, вспоминая моменты счастья, я рассыпаюсь на мелкие осколки. Это мои самые больные воспоминания. Только моменты счастья могут причинять такую адскую боль.

— Я поняла, что больше не хочу быть моделью, — подперла подбородок Ева. — Я хочу быть актрисой. 

Мы все не ожидали такого поворота. Эта женщина слишком красива, чтобы не быть на обложках глянцевых журналов. Да и кроме того, Ева очень нежная и добрая. Выживать в мире кино таким людям трудно. Нужно уметь ходить по трупам. 

— Ты уверена? — спросила Долорес. — Ты ведь столько лет отдала модельному бизнесу.

— И теперь жалею. До истечения моего контракта осталось три года. А дальше я буду вольной птицей и займусь своей собственной жизнью. 

— Я встретила мужчину, — сказала я, поднимая бокал вина. — Давайте выпьем.

— Согласна, — смотрела с изумлением на меня Эбби. 

— Ты узнала о нем все? — улыбнулась Стейси.

— Она с ним даже переспала, — посмотрела на меня Донна.

— Он неплохой человек, но я никак не могу его разгадать, — продолжила я, вспоминая его улыбку. — Его зовут Брайан, и мне кажется, у него раньше были проблемы.

— Ты уверена, что тебе нужно еще больше проблем, чем у тебя есть, Эмили? — спросила Ева. — Спасать мужчину — дело нехитрое, но они обычно этого не стоят.

— Я не хочу его спасать. Просто нравится находиться с ним рядом. 

— Это того стоит в любом случае, Эмили, — посмотрела на меня Долорес. — Как бы больно не было потом, но те хорошие воспоминания навсегда в тебе. Они будут согревать тебя и напоминать, что в конечном итоге родилась ты с душой и сердцем. 

— У тебя есть душа, дорогая, — взяла я за руку Долорес.

— Это лишь оболочка. Внутри я часто бываю мертва. 

Раньше я говорила, что, если ты ложишься спать и ни о ком не думаешь, то тебя ничего не держит в этом городе. Сегодня я впервые ложилась спать с мыслью о мужчине. О мужчине, который мне понравился. Я не переношу людей, которые предают и не заботятся о своем, и Брайан — полная противоположность этой характеристике. Что толку от внешней красоты мужчины, если он пустой внутри, словно оригами.

Восемь утра. Звонок мобильного телефона не прекращал портить возможно идеальный день. Говорят, что если улыбаешься утром, то день будет хорошим. У меня утром на лице улыбки не увидишь даже под дулом пистолета. 

— Алло.

— Скажи консьержу, чтобы пустил меня.

— Кто это? — протирала я глаза.

— Эмили, я сейчас поднимусь на вертолете.

— Я и не сомневаюсь. 

Когда лифт открылся, послышались шаги этих тридцати двух несчастий.

— Привет, — озарила улыбка его лицо.

— Какого черта ты в восемь утра делаешь у меня дома, Прайсон?

— Вижу, ты в приподнятом настроении. 

Брайан улыбнулся, указав на пакеты, которые принес, и направился в кухню, словно все время так делает.