Урод

— Ну хватит, хватит, Марьяша. Думаю, девушке уже достаточно. А вот тебе еще мало, — проговорил Дмитрий и пнул Алекса.

— Как мне больно, — смех забулькал во рту заложника, и его начали бить нервные конвульсии. — Это все, что ты можешь? Рассказать, как я трахал баб? Господи, как же это страшно! Элина сама была замужем. У всех есть прошлое, от которого не откупиться. Так что бросай свои детские игры и переходи к конкретике. Что будешь дальше делать?

Элина все еще умирала в своем забвении, точно впала в кому. Неверие во все происходящее сталкивалось с необходимостью верить, и ее голова разбухала сверлящей болью. Хуже быть просто не может…

— Ах, тебе недостаточно, Сашенька? — Глаза Туманова бычьим взглядом прошивали Алекса. — Так и быть, расскажу ей о Достоевском.

Ужас черными брызгами расплескался по радужке глаз Алекса. Чертов придурок! Надо было закрыть рот и молча выносить все эти помои. А теперь он потеряет Элину навсегда.

— Не надо, Туманов. Я сделаю все, только не надо про это рассказывать.

— Ты в любом случае сделаешь все, чтобы не загреметь в тюрягу.

— Что? — очнулась Элина.

Пусть бьют до конца, до самого мяса, до крови и костей. Пускай один раз правда изобьет ее до состояния овоща, чем будет вечно падать на голову камнями.

— Вам интересно? — спросил Дмитрий, обходя ее по кругу, словно коршун, принюхивающейся к плоти будущей добычи.

— Да.

— Эля, не надо…

— Не хочу тебя слушать, Дима-Саша. Говорите, пожалуйста, — смело обратилась к Туманову.

— Пару лет назад Сашенька наш сбил человека на улице Достоевского в Санкт-Петербурге. Хорошенькая девушка была, с голубыми глазами, осиной талией, а теперь прикована к коляске, инвалид. А что сделал Санек? Свалил на своей спортивной машине и попросил у папочки покровительство. У папочки, которому ты наставлял рога с Марьянкой! Папочка отмазал единственного сына-придурка.

Снова смех. Смех. Смех. Элина начала сходить с ума. Ее душа не выдержала всех откровений. Женщины, измены, дети, авария, отец… Не человек, а сейф с проклятьем! Какое же чудовище она пустила в свою постель. Шальная мысль посетила ее голову: а неплохо было бы подарить ему ВИЧ! Теперь уже ее губы треснули в улыбке, все быстрее расползаясь в сторону ушей. Истеричный хохот накрыл Элину с головой.

— Эля? — Алекс испугался за нее. — Эля!

— Алекс, к чему я заговорил о том инциденте. Все материалы, связанные с аварией, хранятся у твоего отца. Он готов пустить дело в оборот по первому моему звонку, — не обращал внимания на Элину Дмитрий.

— Зачем ему это? Ты блефуешь, ублюдок.

— Не-а. Марьяна все ему рассказала: о вашей связи, о всех сделках, которые ты слил его конкурентам, чтобы отомстить. Короче, лучше тебе не попадаться папаше на глаза. Шею свернет только в путь.

Алекс выругался. Вот это дерьмо. Вляпался так вляпался. А всего-то бросил одну бабу и случайно обрюхатил вторую. Все проблемы из-за баб.

— В чем конечная цель всего этого цирка? Что ты хочешь получить? Меня уже унизил, мою жизнь разрушил. Что еще?

— Твой бизнес. Ты уже подписал тут кое-что давеча, — показал ему знакомые бумаги. — Идиот, — ухмыльнулся Туманов. — Когда ты стал таким идиотом?

— Убить бы тебя, Лерка, — прошипел Алекс, проклиная ее, пытаясь наслать моментальную порчу.

— Попробуй, дотянись, — фыркнула она, закидывая нога на ногу.

— Этих бумаг недостаточно, чтобы забрать твою долю, — продолжил Дмитрий. — Подпишешь еще одну бумажку — и все, гуляй, Вася.

— Черта с два ты получишь мою долю! — огрызнулся Алекс.

— Ну это мы еще посмотрим. Выбор небольшой: тюрьма или отдаешь бизнес. Ты так не горячись, Сашка. У тебя еще есть время подумать.

Туманов в сопровождении Марьяны удалился. В его спину впивались кинжалы проклятий и ругательств Алекса. Дверь закрылась, погружая пленников в молчание.

— Эля, — прошептал Алекс.

— Считай, что мы не знакомы.

На этом их общение закончилось. Слезы и пережитый шок сказались на нервной системе Элины, и ее глаза закрылись.