Урод

Он отошел к окну, чтобы скрыть свое разочарование. Можно этими бумагами разжечь огонь в камине, больше они ни на что не сгодятся. Ну и ладно. Завтра устроится на какую-нибудь работу, любую, какую первую найдет в газете. Хватит мечтать о несбыточном. Он отхватил свой кусок красивой жизни, пора закрыть рот на замок.

— Саш, ты расстроился?

— Нет, Эль. Дождь заслонил все мокрой стеной. Слышишь, как ветер завывает?

— Угу. Словно одинокий волк в лесу.

— Точно.

Элина зажмурилась, пронзая копьями свою истеричную тень. Это не ее квартира! Не ее. Только грязь на входном коврике ее, а все остальное не принадлежит ей ни по какому праву. Как же все это сложно… Но ведь он ее любовь, ее сердце и душа, ее мужчина. Разве сможет она жить в этих хоромах, зная, что своими руками сломала позвонки всем его стремлениям? Настоящая женщина и есть то самое шампанское, которое испивает мужчина, принимая риски. Она должна довериться ему. Должна встать за его спиной и поддержать его, вместе с ним идти к успеху или упасть в канаву неудач. Как бы там ни было, но вместе.

— Саш, вернись ко мне.

— Скоро уже меня выпроводят отсюда. Медсестры меня не любят. Это не лечится, — рассмеялся он, но без толики радости.

— Готовь пока свои идеи, как только меня выпишут, я подпишу бумаги о передаче квартиры под залог.

Глаза Алекса приобрели непомерно много углов, принимая форму неведомой геометрической фигуры. У него, должно быть, ушной клещ и нарушение слуха…

— Александр, — Элина пощелкала пальцами перед его лицом, — ты меня слышишь? Ты вообще жив?

— Я… Ты серьезно?

— Нет, с первым апреля! Авансом.

Мужчина тряхнул головой. Что-то он запутался…

— Саш, я серьезно. Бери кредит, осуществляй свои мечты, будь тем, кем ты хочешь быть. А я буду твоей верной спутницей, и в здравии, и в болезни, и в кредите.

Алекс рассмеялся, чувствуя себя так, словно на него снизошло откровение всей его жизни. Дед Мороз существует. НЛО живут рядом с ними. Бог — твой сосед по лестничной клетке, тот мужик в семейках и майке-алкоголичке. Ему досталась лучшая женщина на свете.

— Но ведь это так рискованно, Эль. Ты не боишься? — Он обнял ее, не смущаясь заинтересованных взглядов сокамерниц по палате.

— Я в тебя верю, а это самое главное. Страх, сомнения и все прочее — лишь шелуха. Вера — то, за что я держусь. Я в тебя верю, Саш, — произнесла она, смотря ему в глаза. — И поэтому я иду за тобой в рай и ад всеми возможными тропами. Надеюсь, что мы придем все-таки в рай, но если и нет, то… Все равно ведь муж и жена одна Сатана.

Элина не подала виду, как огорчил ее факт их гражданского брака. Кто придумал этот гражданский брак? Для кого он? Для ловеласов, которые сегодня по-граждански облюбовали эту койку, завтра ту, а послезавтра задержались на третьей чуть подольше с сервисом все включено: завтраки, обеды, ужины и обслуживание номеров.

— А что бы ты хотела открыть?

— Ой, не знаю… Магазин с косметикой? Салон красоты? Женщины всегда делают маникюр и прическу. Эта сфера никогда не рухнет.

— А бар? Люди всегда едят и пьют.

— Ну да, тоже хорошая идея. А если… — Элина выдохнула от изумления. Вот это мысль!

— Что?

— Давай откроем сеть аптек. И я снова получу шанс приобщиться к медицине, хоть таким способом. Мы сделаем идеальную аптеку, в которой рецептурные препараты не будут отпускаться на добром слове, завезем огромный ассортимент лекарств, так же и дешевые аналоги, чтобы все имели возможность лечиться. Позже можно будет расшириться и, например, открыть лечебное крыло: брать анализы, вести прием офтальмолога или терапевта.

— Вау, Эля! Отличная идея. Аптеки — это очень хорошо, очень прибыльно. Мороки много, конечно, но мы со всем справимся.

— Часы посещений закончены, — суровый голос медсестры точно скалкой огрел Алекса. — Мужчина.

— Иду я, иду. Пока, мои любимые, — прошептал он Эле на ухо и оставил на ее губах скромный поцелуй. — Я завтра приду. И спасибо, Эля, за все.

Алекса силой вытолкали из отделения, а Элина перевела взгляд в окно. Улицы блестели слезами прошедшего дождя, а на небе своим толстым животиком заняло небо осеннее солнце. Девушка улыбнулась. Дождь всегда проходит, а солнце неизменно продолжает светить.