Урод

— Я думаю, да. Эта девушка, не помню имя, потеряла его ребенка. И вообще, он рос в очень неблагополучной семье.

— Горы денег. Само неблагополучие.

— Элька, ну ты как глупыш какой-то. За бабки можно купить дом и машину, а семью-то нет. Вот и его папаша не смог купить счастье в развалившейся семье.

— А эта девушка, которую ты вспомнила. Ты думаешь, это нормально? Я не смогу быть уверенной, что где-нибудь на стороне не растут маленькие Алексы от левых телок.

— Ни одна женщина не может быть уверена, что не узнает лет через десять о внебрачных детях своего мужа. Ни один шахтер не может быть уверен, что сегодня вечером выберется из шахты. Ни один спецназовец не уверен, что не получит завтра пулю в лоб. Понимаешь? Ты либо делаешь и все тут, либо бери мыло и веревку — жить с паранойей за руку невозможно. Пойдет налево, сломаем ему ноги. Больше ходить не будет, — Женя разрядила философскую минутку шуткой.

— Скоро останется без ног Алекс, — хмыкнула Элина.

— Не накручивай. Будет еще бегать и бегать с цветами для тебя и «Фрутоняней» для мелкого. Не притягивай негатив. Ты, как магнит. Я прям чувствую это сильнейшее поле тревоги и страха. Отпусти их к черту, пусть валят во Вселенную, подальше от тебя. Пока ты носишь ребенка, Алекс точно будет стелиться перед тобой шелковым ковриком. А что будет потом зависит только от тебя. Заплывешь жиром и детской отрыжкой на всех футболках, то уж прости, что он уйдет к другой.

Девушка в который раз убедилась в мудрости подруги. Женя, точно японский нож, режет больно, но всегда четко и по делу. Как бы жестко она с ней не говорила, ее слова всегда поражали самую сердцевину яблочка и убивали этого пакостливого червяка, что пилил и пилил ее мозг.

— Доедай свою банку варенья, и выдвигаемся! — скомандовала Женя, не давая пучине мыслей утащить Элину в свои глубины.

***

Ад таков, каким ты его устроишь.

Чарльз Буковски «Макулатура»

Редкие зеленые листочки прилипали к подошве ботинок, которыми Элина перепрыгивала через лужи, словно играла в классики. Природа застыла в кадре немного черно-белого кино, расцвечиваемая только деревьями, что еще не скинули свои изумрудные шубки из листьев.

— Женька, как круто на улице. — Она прижалась к подруге и зажмурилась. — Хочу вечером посидеть у окна с горячим шоколадом и печеньем, наблюдая за дождем.

— Тебя послушать, так охота романтические книжки начать писать, — усмехнулась та. — Вот что нормальный мужик делает с женщиной! Он просто делает женщиной. Даже тебя из бабы Яги вытащил на свет божий, снова увидели Элину.

Мало просто родиться женщиной и соответствовать этому званию половыми признаками. Женщине нужен настоящий мужчина рядом, который, точно садовник, вырастит из нее пышную розу. А одной можно и придорожным сорняком всю жизнь прожить, когда некому дарить свое тепло и красоту.

— Как ребенка назовешь? Уже думала?

Женя понимала, что нужно культивировать в Элине любовь к ребенку, не давать ее демонам сорваться с цепи. Чем больше она будет говорить и думать о нем, тем больнее будет от мысли об аборте.

— Мне нравится имя Мелисса для девочки. И фамилия Алекса подходит. Мелисса Янг, как тебе?

— Экзотично, но мне нравится. А мальчик?

— Может, Виктор? Мальчику еще не подобрала имя. Надо же учитывать тот факт, что останется моя фамилия. Тогда Мелисса Стриженова будет вызывать только смех.

— У ребенка должна быть фамилия отца, да еще и такая колоритная. Брось надумывать ерунду.

Элина добралась до ближайшей скамейки и, смахнув с нее влагу и грязь, села. Даже маленькая сумочка с ключами и телефоном стала вызывать боль в шее и плечах, словно с рынка пакет тащила.

— Много чего должно быть, да не так все есть на деле. Его фамилия будет у ребенка, только если она будет и у меня тоже. Короче, замуж меня никто не зовет.

— Элька, ну ты же сама его посылаешь во все нелицеприятные стороны. Он и заикнуться боится о свадьбе.

— Вот что ты его вечно защищаешь! Всегда на его стороне!

Женя показала язык подруге, и они захохотали. Осенние мотивы прохладными ветерком скользили по шали Жени и тонкому шарфику Элины.

— Он прав. Все мы совершаем ошибки, и всем нам иногда просто необходимо прощение. Ты от своей обиды на него готова была своего ребенка зарезать. Убить всегда проще, чем простить. А ты не иди простым путем.

— Увидим, что он сделает для прощения. Сомневаюсь, что хоть что-нибудь.

— А ты не сомневайся! Будь, как Ева в Эдеме — не сомневайся и кусай яблочко. В чем кайф вечно сомневаться?

— Ну а если не сомневаться и действовать наобум, знаешь ли, можно быстро закончить свое существование. По крайней мере, радостное и беззаботное.