Мой предатель

— Мне страшно, — глухо прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь. — Ты ведь будешь рядом со мной? Не оставишь меня?

Малфой нахмурился, когда вновь услышал в ее голосе едва уловимые истеричные нотки. Он растеряно закусил щеку изнутри и осторожно отодвинул Грейнджер от себя.

— Что с тобой происходит? — спросил он, наблюдая, как быстро сменяются эмоции на ее лице. — Почему ты спрашиваешь это? Разве я давал тебе повод усомниться во мне или моем отношении к тебе? Почему ты думаешь, что я могу тебя бросить в таком состоянии?

Гермиона нервно закусила губу и чуть сильнее сжала пальцы на его пиджаке.

— Прости меня, — пробормотала она, не глядя ему в глаза. — Я не хотела тебя обидеть, просто у меня сейчас такое состояние, что я совсем не контролирую свою речь. Прости. Я не часто узнаю, что психолог, который должен был привести меня в чувство, на самом деле родной брат моего бывшего, чуть не убившего меня в своё время.

Малфой тяжело вздохнул, глядя, как ее губы вновь затряслись, предвещая появление слез, и оставил мягкий поцелуй у неё на лбу.

— Просто знай, что я всегда буду с тобой. Всегда рядом, помнишь?

— Всегда рядом, — послушно повторила она за ним и опустила голову. — Я помню.

Драко усилием воли сдержал рвущийся из груди очередной вздох и покрепче прижал ее к своей груди, мысленно прикидывая запасы Успокоительного зелья в кухонном шкафу Грейнджер. Сейчас нужно каким-то образом уговорить ее принять зелье и лечь спать, потому что находиться в постоянном ожидании очередной истерики ещё никого до добра не доводило.

— Я, наверное, сейчас схожу в душ, приму зелье и лягу спать, — неожиданно сказала она, аккуратно разрывая их объятия. — Достаточно переживаний на сегодня.

— Хорошо, — кивнул он в ответ, потянувшись к кобуре с волшебной палочкой. — Тогда я сейчас поставлю защиту.

— Не нужно, — Гермиона мягко перехватила его руку. — Мне будет спокойнее, если я сама этим займусь.

— Как скажешь, — он убрал ладонь от кобуры. — Тогда я пока сделаю чай.

Грейнджер удовлетворенно вздохнула и сжала его ладонь.

— Драко, — вдруг резко сказала она, дергая его на себя. — Я…

— Что такое? — Малфой сморщился от резкой боли в ладони, когда ее хватка усилилась. — Что случилось, Гермиона?

— Нет, — покачала она головой, разжимая пальцы. — Все в порядке. Просто я хотела сказать, что лучше бы выпила кофе.

Грейнджер резко развернулась и направилась в сторону спальни, на ходу стягивая с себя пиджак. Драко проводил взглядом ее удаляющуюся фигуру и, расстегнув кобуру, бросил ее на журнальный столик. Он прошёл на кухню и, проверив наличие воды в кофемашине, щёлкнул кнопку включения. В очередной раз содрогнувшись от резкого звука, неизменно сопровождающего работу этого старенького агрегата, Малфой подошёл к окну.

Он внимательно всматривался в темноту улицы, всем телом чувствуя, как что-то надвигается. Ощущение было похоже на то, что он испытывал в ночь перед принятием метки. Пальцы сводило судорогой, а в горле постоянно пересыхало. Поэтому каждая его попытка заговорить причиняла физическую боль, будто кто-то царапал слизистую острыми когтями во время каждого произнесённого им слова.

Тогда Драко даже примерно не подозревал, что могло ожидать его дальше. Но сейчас у опасности было имя.

Аджал.

Отчего-то Малфой был уверен на все сто процентов, что миссис Джонс обязательно расскажет Уизли то, о чем они все сейчас только догадываются. Аджал определённо был братом Зена и по какой-то одной ему понятной причине решил мстить Гермионе за смерть брата. Оставалось непонятным только одно — что связывало между собой всех убитых девушек? Какую черту в них видел Аджал, раз так безжалостно расправлялся с каждой из них? Почему он именно таким образом решил выместить своё горе от потери родного человека? И почему о нем нет абсолютно никаких данных?

— Черт, кажется, что вопросов все-таки намного больше, чем один, — еле слышно пробормотал Драко и задернул штору, когда в кухне вновь раздался резкий звук кофемашины, оповещающий о готовности напитка.

Он достал из шкафа две кружки и вздрогнул, когда неожиданно ощутил на своём теле тёплые ладошки, обнимающие его со спины.

— Давай я дальше сама, — тихо сказала Гермиона, пролезая в кольцо его рук. — Ты иди переоденься, а я принесу кофе в гостиную. Посмотрим телевизор?

— Хорошо, — Драко поцеловал ее в макушку и направился к выходу, задерживаясь у двери. — Ты поставила защиту?

— Да, — не поворачиваясь, ответила Грейнджер, вставая на носочки, чтобы дотянуться до самой верхней полки кухонного шкафа. — Иди, я скоро подойду.

Малфой послушно кивнул и вышел из кухни. Он сразу же направился в спальню, по дороге захватив со стола кобуру с палочкой. Зайдя в комнату, он быстро стянул с себя аврорскую форму и переоделся в свою привычную домашнюю одежду. Драко затянул шнурок на пижамных брюках и, рефлекторно бросив взгляд на волшебную палочку, которую он убрал на тумбочку рядом с постелью, направился к выходу.

— Иди сюда, — Гермиона похлопала на свободное место рядом с собой на диване, едва он показался в дверях. — По телевизору показывают «Унесённые ветром».

— Я так и знал, что мы будем смотреть нечто подобное, — с легкой улыбкой проворчал Малфой и послушно плюхнулся рядом с ней, накрывая ноги пледом. — У меня ведь нет права голоса в этом вопросе?

— Нет, — Грейнджер взяла со стола кружку с кофе и протянула ее Драко. — Вот держи. Я добавила немного корицы.

Малфой с наслаждением вдохнул пряный аромат, исходящий от напитка, и осторожно подул на него, пытаясь хоть немного остудить. Не удержавшись, он сделал сразу два больших глотка и поморщился, когда кофе вполне ожидаемо обжег язык.

— Черт, — пробормотал он. — Горячо, но вкусно. Спасибо.

— Пожалуйста, — ответила Гермиона, не сводя с него внимательного взгляда.

Драко нахмурился, когда из ее глаз неожиданно потекли слёзы. Он осторожно отставил кружку на стол и повернулся к ней.

— Что случилось, Герми… — он внезапно ощутил, что язык будто онемел, и говорить становилось с каждой секундой все сложнее и сложнее. — Что происходит?

Малфой почувствовал на своей груди тёплую ладошку Грейнджер, которой она мягко подтолкнула его назад, и он обессиленно упал на спину. Тело будто отказывалось ему повиноваться, а веки резко налились свинцом. Не в силах даже моргать, он прикрыл глаза и ощутил, как сознание медленно его покидает.

— Я люблю тебя, Драко, — услышал он где-то на границе между сном и явью дрожащий голос Гермионы. — Я всегда буду рядом с тобой.

И свет погас.

***

Гермиона, взмахнув палочкой, осторожно отлеветировала спящего Драко в комнату и заботливо укрыла одеялом. Она посмотрела на его полностью расслабленное во сне лицо и, глотая слёзы, мягко поцеловала в лоб. Сердце стучало как сумасшедшее от осознания, что, скорее всего, это последний раз, когда она видит его и, не сдержавшись, Грейнджер громко всхлипнула, зажимая ладонью рот.

Вытерев слёзы, она поднялась с постели и дрожащей рукой вывела руну Патронуса.

— Ты можешь прийти, — еле слышно пробормотала она сообщение, которое ей приказал отправить Аджал.

Наложив на неё Империус, он дал ей подробные инструкции того, что она должна сделать и как себя вести. Задачей Гермионы было как можно скорее покинуть Министерство вместе с Малфоем и напоить того Усыпляющим зельем, чтобы потом отправить Патронус Аджалу и позвать в дом. Все это время она упрямо пыталась пробиться сквозь заклинание, и иногда у неё это получалось.

«Услышь меня!»

Грейнджер поежилась, понимая, что никто так и не понял, что это была отчаянная попытка дать им знать, что она в беде. Услышав тихий стук во входную дверь, она, не в силах сопротивляться Империусу, послушно направилась к выходу из спальни. Обернувшись у самого порога, она дала себе ещё одну последнюю возможность посмотреть на Драко. Гермиона жадно разглядывала черты его лица и не смогла удержать слез, безудержным потоком покатившиеся вниз по ее щекам. Это было единственным, что Аджал ей оставил, забрав волю, — возможность чувствовать.