Мой предатель

— Ты понимаешь, о чем я говорю, — со вздохом ответила Гермиона и подняла на него взгляд. — Ещё не передумал? Пока не поздно уйти.

— Ты меня прогоняешь? — Он отодвинулся вбок и посмотрел ей в глаза, на дне которых плескалась такая боль, что его грудную клетку словно сжало колючей проволокой от желания помочь ей забыть обо всем.

— Я просто предлагаю тебе выбор, — прошептала она в ответ. — И ничего больше.

Малфой шумно сглотнул, продолжая внимательно изучать ее лицо. Никто и никогда ещё не дарил ему настолько ценный подарок — возможность самостоятельно решать свою судьбу, не опираясь на чьё-то мнение. И если бы не ситуация, в которой она произнесла эти слова, то Драко, скорее всего, был бы просто на седьмом небе от счастья. Но сейчас все было иначе — Гермиона боялась.

Она отчаянно боялась, что он отвергнет ее, и поэтому сейчас, затаив дыхание, смотрела ему в глаза в ожидании ответа. Глупая. Неужели она думает, что он сможет добровольно от неё отказаться?

— И я благодарен тебе за это, — хрипло пробормотал Малфой, переплетая их пальцы. — Но ты действительно считаешь, что я могу оставить тебя?

— Я просто хочу быть честной с тобой, — слабо улыбнулась Грейнджер, мягко поглаживая его ладонь большим пальцем. — И с собой.

— Тогда мы прямо сейчас закрываем эту тему навсегда, договорились? — он поднёс их сцепленные руки к губам и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Гермиона улыбнулась и, последовав его примеру, мягко прикоснулась губами к его шершавым костяшкам пальцев.

— Договорились. Навсегда, — она дернула Драко к себе за воротник рубашки и нетерпеливо втянула в глубокий поцелуй.

— Прошу прощения.

Они резко отпрянули друг от друга и одновременно посмотрели на стоящего в дверях недовольно нахмурившегося колдомедика.

— Кажется, я говорил, что мисс Грейнджер необходим отдых, — укоризненно протянул он и многозначительно посмотрел на Драко, лежащего на больничной кровати. — А ещё мне кажется, что эта постель рассчитана только на одного пациента.

— Простите, — откашлявшись пробормотал Малфой, вставая с постели, и не смог сдержать улыбку, когда услышал за спиной тихий смешок Грейнджер. — Я уже ухожу.

— Это верно, — хмыкнул колдомедик, подойдя к тумбочке, и взял лежащую на ней историю болезни. — Тем более к мисс Грейнджер сейчас придёт психолог.

— Что? Но зачем? — жалобно протянула Гермиона. — Со мной ведь все хорошо.

— Мистер Поттер попросил вам передать, что если вы вздумаете сопротивляться, то он отправит вас в самый затяжной отпуск на свете, — протянул колдомедик, делая вид, что чрезвычайно занят изучением истории болезни в своих руках, но его слегка приподнятые уголки губ говорили о том, что его явно веселила эта ситуация. — А мистера Малфоя он просил зайти в его кабинет.

— Как ты там говорил в школе? Святой Поттер? — недовольно фыркнула Грейнджер и резко откинулась на подушки, обиженно складывая руки на груди. — Ох, Гарри. Вот выйду я отсюда и…

— И скажешь ему «Спасибо» за беспокойство, — закончил за неё Малфой и, наклонившись, оставил поцелуй на ее щеке. — Отправь мне Патронус, как только сеанс с психологом закончится — я заберу тебя. Не хочу, чтобы ты ходила по министерству одна.

Дождавшись утвердительного кивка с ее стороны, Драко напоследок ещё раз ей улыбнулся и, попрощавшись с колдомедиком, вышел за дверь. Он быстро пересёк коридор и вызвал лифт, нервно щёлкая пальцами в нетерпении. Как только в коридоре раздалась характерная трель, оповещающая о прибытии кабины, он вошёл внутрь и нажал на кнопку нужного этажа. Наконец-то можно было выдохнуть хотя бы на ближайший час. Пока Грейнджер будет на сеансе, у него как раз будет время обсудить все с Поттером.

Малфой про себя лелеял надежду, что им удалось хоть что-то увидеть в изъятых воспоминаниях Кевина, потому что то, что творилось с Гермионой, абсолютно точно постепенно начинало выходить из-под контроля. Кто знает, на сколько жертв несчастных девушек пополнится Лондон за то время, что они ищут убийцу? Насколько сильно разозлится этот ублюдок, когда поймёт, что Грейнджер ослушалась его и все-таки осталась вместе с Драко? В том, что этот псих каким-то образом держит руку на пульсе, Малфой не сомневался ни единой секунды. И в связи с этим в воздухе безмолвно повисал всего один вопрос, мучавший его все это время: кто его информатор?

Он вышел из лифта и, подойдя к двери кабинета Поттера, постучал в створку, прежде чем повернуть дверную ручку.

— Ну как она? — Гарри встал из-за своего рабочего стола и тут же подошёл к появившемуся на пороге Малфою. — С ней все в порядке?

— Все хорошо, — Драко со вздохом опустился в одно из кресел стоящим перед столом и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Мерлин, водолазки в качестве формы мне нравились больше.

— Надеюсь, она не сильно злится на меня за терапию, — вполголоса пробормотал Гарри, вновь возвращаясь на своё рабочее место. — Я просто не мог поступить иначе. То что произошло с ней тогда, скорее всего навсегда отпечаталось в моей памяти. Ты же знаешь, что Гермиона всегда была очень сильной и довольно легко справлялась со всеми трудностями, но тогда, в какой-то момент я вдруг отчётливо понял, что теряю ее.

Малфой кивнул, тут же вспомнив Забини, который, несмотря ни на что, сохранял свою веру в него и был готов буквально снять с себя последнюю рубашку, лишь бы помочь. Лишь бы вытащить Драко из этой трясины и навсегда запечатать для него путь обратно.

— Ты же знаешь Грейнджер, — слабо улыбнувшись, в тон ему ответил Малфой. — Она не умеет долго сердиться. Тем более в данной ситуации ты поступил правильно. Я полностью поддерживаю твоё решение с терапией.

— Спасибо, — кивнул Поттер и на секунду замолчал, глядя куда-то прямо перед собой.

— Что с воспоминаниями Кевина? — откашлялся Драко, обращая его внимание на себя. — Вам удалось узнать что-то интересное?

— Не поверишь, но да, — Поттер резко изменил отсутствующее выражение лица на довольную улыбку и даже хлопнул в ладоши от переизбытка чувств. — Преступник как-то связан с госпиталем Святого Мунго.

— Преступник? — переспросил Малфой, прищурившись. — Не Зен?

— Тут, к сожалению, выяснить наверняка не удалось, — вновь стёр с лица улыбку Поттер, горестно вздохнув. — Кевин не разглядел лица нападавшего.

— Тогда как вам удалось связать его с госпиталем? — нахмурился Драко.

Гарри вновь встал из-за стола и, подойдя к тому самому шкафу, при взгляде на который у Малфоя резко пересохло в горле от воспоминаний его и Грейнджер в день после суда, достал оттуда папку с документами.

— Вот смотри, — Поттер положил папку перед ним и быстро пролистал несколько страниц. — Не знаю, насколько ты вообще об этом осведомлён и как с этим обстоят дела во Франции, но, как я понял, тебе знакома система пропусков с помощью браслетов.

— Все верно, — кивнул Малфой, неосознанно дотронувшись до тонкой пластинки на цепочке, служившей ему пропуском для входа в парижское Министерство магии. — Значит, в Мунго такая же система?

— На самом деле, это начали внедрять не так давно, — ухмыльнулся Поттер, ткнув пальцем на записи. — Примерно год-полтора, но это всегда можно узнать наверняка. Важнее то, что Кевин успел рассмотреть последние две цифры на браслете перед тем, как его оглушили.

— А это значит, что мы можем пройтись по списку сотрудников и откинуть тех, чьи цифры не совпадают, — скопировал его ухмылку Драко. — Черт, наконец-то. Когда выдвигаемся?

— Лично ты никуда не выдвигаешься, — отбрил его Поттер, захлопывая папку. — Сегодня у тебя будет первая встреча с Люциусом.

Малфой шумно сглотнул и облизал отчего-то вмиг пересохшие губы. За всей этой суетой с расследованием и нападением на Гермиону он совсем забыл о том, что сам же дал согласие на то, что станет курировать вышедшего из тюрьмы Люциуса.

Драко живо представил себе их первый разговор, когда отец, как в детстве, вальяжно будет восседать в своём рабочем кресле, пытаясь доказать, что он больше не является тем, кем его считает родной сын. От этой мысли желудок будто сжала чья-то крепкая рука, а съеденная утром глазунья тут же попросилась обратно.