Страница 4 из 125
***
У дяди Матвея дар проявился своеобразно ещё в подростковом возрасте: он очень хорошо чувствует эмоции людей. Это здорово ему помогло в карьере юриста. Он рано женился по большой любви, уехал в Москву, позже перевез в Подмосковье мать с сестрой. Успешная карьера, любимая жена, взрослые дети, настоящие друзья, - словом, дяде Матвею просто посчастливилось. Старший сын Дмитрий работает в юридической фирме отца, так же прекрасно "понимает" собеседников без слов. Дочь Светланка старше меня на четыре года, она уже перешагнула порог 25 лет и, кроме блестящей бизнес-интуиции, особой одаренности не обнаружила. Дядя Матвей всё шутит, что Светланка могла бы сделать состояние на колебании валют, но та открыла свадебный салон и обожает своё дело.
Пример сына дал бабушке Анне надежду, что и дочери повезет. Однако не случилось. Мама росла тихим ребенком в тени яркого и общительного брата. Окончила школу с золотой медалью, поступила на филфак, после института устроилась в поселковую библиотеку. С будущим мужем мама познакомилась на дне рождения брата. Тоненькая скромная девушка с темными крупными кудрями и большими глазами (мама была очень похожа на деда Николая) произвела неизгладимое впечатление на начинающего юриста. Папа тогда как раз заканчивал институт, он немного младше мамы, да и поступил учиться после армии. Через полгода редких встреч и телефонных звонков папа решил ехать свататься.
На семейном совете дядя Матвей тогда провел разъяснительную работу с мамой и сестрой в стиле "я чувствую, что это настоящее и Вальку надо выдавать замуж". Мама тоже была влюблена и согласна. Всю малину испортила бабушка Анна:
- Вале через два месяца исполняется 25, потому ничего планировать мы не будем, и Вадима своего отговори приезжать пока.
- Но, мам… - хором запротестовали взрослые дети.
- Я знаю, что он не посватается в ближайшее время и что так лучше для Вали. Извольте слушаться, молодые люди, - отрезала Анна.
- Мам, это нечестный прием, - вступился за расстроенную сестру Матвей.
- Ты, небось, не идешь к начальству просить прибавку, когда шеф не в духе? Вот и я, раз говорю, значит, так лучше будет.
Матвей вернулся в Москву, Валя – на работу. Вадим приезжал по субботам. Валя встречала его на вокзале, они бродили по сентябрьскому парку, ели пироженки в кафе, посетили все сеансы в местном кинотеатре. Вечером Вадим уезжал в Москву, он состоял в жилищно-строительном кооперативе и почти всё свободное время отдавал стройке.
Советскими управленцами было изобретено товарищество будущих жильцов, помогающих строителям со стройкой. Конечно, это экономило значительную часть денег, зато сжирало уйму времени и сил. Но тогда и люди были не так воспитаны, как мы. Бабушка рассказывала, что мама даже мечтала, что она с отцом будет участвовать в постройке нашей квартиры, сама будет таскать кирпичи и мешать раствор. Брр, мне такое сложно представить, хотя эту историю мне бабушка и отец рассказывали много раз.
* * *
Обычным утром рабочего дня Валя встала, умылась, села завтракать и вдруг, уже поднося к губам бутерброд, положила его на стол и громко сказала:
- Через час Вадим приедет.
Вскочила и повторила с ужасом:
- Через час приедет Вадим! Мама!
Ничуть не удивленная Анна ответила:
- Увидела, значит? Тебе как раз хватит времени, чтобы позавтракать и нарядиться.
- Но, мама, началось? Мне ещё месяц до дня рождения!
- Не спрашивает дар, когда приходит, - бабушка вытащила из холодильника купленный накануне торт.
- Но ты, конечно, знала про Вадима, мам?
- Я ещё вчера твоих девчонок предупредила, чтобы подменили тебя сегодня с работой. Не волнуйся, всё хорошо будет. Выйдешь к подъезду, а то заблудится жених. Только сразу веди болезного в дом.
Вадим шел с красиво упакованной розой, коробкой конфет в пакете и температурой 38 градусов, впрочем, уже спадающей по причине двух разгрызенных таблеток аспирина. Он сильно простыл на этой стройке, и ночью родителям пришлось вызывать "скорую", выписавшую ему законный больничный. А утром он удрал из дома, вспомнив, что у Валиной мамы сегодня вторая смена, а ему давно надо бы с ней познакомиться и поговорить.
Подняв воротник пальто от пронизывающего осеннего ветра, Вадим неторопливо шел по улице, оглядывая дома в поисках номеров. Обычные "хрущевки" были пронумерованы ещё во времена "кукурузации" страны, с жестяных табличек давно слезла краска, сами они были заржавлены, погнуты, чаще совсем отсутствовали. Взрослые были уже на работе, дети – в школах, бабушки ещё не вылезли к подъездам.
Особо злобный порыв ветра чуть не выбил розу из замерзшей ладони. Вадим уже было решился идти в первый попавшийся подъезд, как из-за спины его окликнула Валя.
- Привет, ты сильно заболел? – с тревогой спросила она.
- Привет, а ты откуда знаешь? - удивился Вадим, поцеловал любимую куда-то в район ушка (чтоб не заразить!) и вручил розу.