Страница 66 из 96
- С тобой действительно будет все хорошо, когда я отправлю тебя домой без дополнительно «багажа» размером с целую сущность, - жестко перебивает ее блондинка.
- В доме у профессора вполне безопасно.
Лили раздраженно барабанит ногтями по полированной крышке стола и, дожевывая салат, принимает решение.
- Так и быть, потрачу пару накопителей на поле у дома профессора.
Томка не скрывает своей радости. Очень ей не хотелось оставаться в квартире ведьмы и с Карлайлом идти не хотелось. Лара гневно шипит, но девушка всеми силами старается не замечать ее и та смиренно уходит в глубины подсознания.
- Из дома не выходить, - строго наказывает Лили, - Ни с кем подозрительным не общаться. Особенно с этими хвостатыми, - кивок головы в сторону Эдварда, - не видеться.
Томка согласно покивала, а ведьма повернулась к оборотню и нагло заявила:
- А ты будешь должен мне большущий клок своей шерсти.
- Почему это? – пытается возмутиться он.
- За накопители, - и мстительно добавляет, - Твоя же жена восстала из мертвых.
Свод стеклянного купола, несомненно, красив. Было что-то совершенно необычное в его причудливой архитектуре. Так всегда думал Даниэль, раньше глядя на создание гениального архитектора. Сейчас же ему казалось, что он давил на него, как гранитная плита.
- Черт, как же паршиво, - бормочет он себе под нос и откупоривает очередную бутылку виски.
Последний раз он так пил, только когда не стало Грейси. Пусть он не любил ее. Но она была солнечным лучиком в его извечном царстве тьмы, и с ее уходом в нем не осталось и той капли тепла.
Был ли он виноват в ее смерти? Несомненно. И чувство вины съедало его день ото дня и каждый раз, встречая профессора Грина, оно обострялось в разы. Это было просто невыносимо.
Улыбчивая студентка, хорошая девочка и примерная дочь, она привлекла его внимание излишней эмоциональностью, открытостью и огромными любящими глазами, которые смотрели на мир со щенячьим восторгом. Грейси влюбилась в него с первого взгляда, как в дешевых женских романах. Даниэль это знал и пользовался. Купался в ее влюбленности, как кот, довравшийся до сметаны, а потом… Потом жадная, подлая, вечно голодная сущность захотела большего. Остроты, пряности, капельку отчаяния и безумия. Смог бы он противиться ей. Нет. Никогда не мог. И чем старше становился, тем больше эта тварь требовала.
Пытался ли он разорвать их пагубные отношения? Пытался. И каждый раз проигрывал битву с самим собой, вкусив новый коктейль из ярких эмоций.
Женщины его всегда любили за деньги, за яркую внешность, за острый ум, но ни одна из них не испытывала и десятой доли тех чувств, что Грейси.
Бутылка закончилась. На горизонте забрезжил рассвет, а долгожданное коматозное состояние так и не наступало. Тоскливо посмотрев на пустую бутылку, Даниэль со вздохом поднялся с кресла и начал медленно снимать одежду. В отличие от отца у него не водилось в подругах ведьм, и оборачиваться вместе с одеждой он не умел.
Прохладный воздух приятно холодил кожу. Пара мгновений и большой тигр нетвердой поступью бредет по аллее.
На самом деле Даниэль не любил оборачиваться. Чудовищная глупость, но зверь ненавидел сущность, и та отвечала ему взаимностью. Может ли сочетаться совершенно не сочетаемое?
«Нет» - мгновенно проносится в голове.
Это ведет к дестабилизации сущности. Она сейчас голодна и озлоблена на хозяина. Злобно скребет по звериной шкуре, надрывно шипя:
«Выпусти».
Постоянная борьба с самим собой…
Серебристый тигр, устало опускается на траву и кладет свою лохматую голову на лапы. Пронзительные голубые глаза печальны, как никогда.
Зверь снова втягивает чувствительным носом воздух в идиотской надежде. А вдруг придет сама? Опустится на колени, подле него и, проведя пальцами по шкуре, нежно погладит.
«О, да» - мгновенно встрепенувшись, жадно скалится сущность – «Сладкая девочка. Тамар-р-ра».
Тигр рычит, сущность нагло хохочет, а Даниэль с отчаянием понимает, что ненавидит их обоих. Ненавидит себя.
Именно в такие моменты, хочется сбежать от груза ответственности, что он несет на плечах. Он ненавидел отца за трусость, обвинял его в слабости, а сам… И как всегда мысль о нем больно кольнула. Почему сущность, питающаяся эмоциями, не может забрать его собственные? Парадокс, не правда ли?
Тигр лениво переворачивается набок, устраиваясь поудобнее и прикидывая – сильно ли расстроиться Дженни, если он пропустит сегодняшний завтрак. Была у них такая негласная традиция.
«Обидится» - думает он, но сил и желания куда-то ехать в таком состоянии, совершенно нет.
Похоже, садовника поутру ожидает неприятный сюрприз.