Страница 53 из 96
- Принадлежность сущности, - хрипит Лили в ответ.
- Чья?
- При жизни Лара Карлайл.
Голос замолкает. Лили чувствует, что силы на исходе, но продолжает ждать ответа, терпеливо стиснув зубы.
- Сущность больше не принадлежит нам, - наконец, произносит Сэм.
Лили начинает существенно потряхивать. Кубок ожидаемо исчезает.
- Спасибо, страж, - выдыхает ведьма.
- Только за твои красивые сиськи, - ржет Сэм, - Будешь должна еще кошку.
Тут все окутывается красным туманом, и ведьма падает без чувств на перекрестке кладбищенских дорог.
В обмороке Лили пробыла не больше тридцати секунд. Повернувшись набок, она трущимися руками раскрыла инвентарную сумку и выудила небольшое зеркальце. Аккуратно распечатала накопитель и чуть не расплакалась от пронзительной боли, что поселилась в области солнечного сплетения. Сегодня она слишком растратилась. Теперь пару дней нельзя будет колдовать.
Олька была не просто рассержена. Она пребывала в состоянии очень близком к бешенству. Девушка нервно ходила по гостиной Гринов, отсчитывая шаги и каждую минуту поглядывая на часы. Напротив сидел Серебряков, опустив свою темноволосую голову. Рыжеволосая сокурсница время от времени бросала на него красноречиво испепеляющие взгляды.
- Вот где она может быть? - в очередной раз, заламывая руки, нападала на Ромку верная подруга Остроуховой, - Я тебе все гляделки повукалупаваю, если с ней что-нибудь случиться.
Молодой человек молчал. А Ольку это бесило еще больше.
- Почему ты ее домой не отвез?!
Серебряков приподнял голову, бросил в сторону девушки недобрый взгляд, но рыжая все не унималась.
- Дебил великовозрастный, - язвительно выплюнула она, - Что б еще раз тебе доверилась. Нужно было самой отпрашиваться.
Роман был терпелив, но не настолько что б терпеть оскорбления в свой адрес.
- Оль, если ты сейчас не заткнешься - я за себя не отвечаю. И без того тошно...
- Конечно же, ему теперь тошно! - всплеснула руками девушка, - Потерять больную, едва державшуюся на ногах девушку в медпункте? Это ж, какую голову нужно иметь?!
Серебряков скривился и пробурчал:
- Я на секунду отлучился по важному делу.
У Ольки от возмущения запылали не только щеки, но и уши.
- У твоего «важного дела» случаем не третий размер груди и откликается оно на имя «Надя»?
- Нет, - сухо процедил парень.
- Угу. А то я не видела, как Третьякова подорвалась за тобой следом.
Она хотела было еще что-то сказать, но замерла на полуслове, прислушиваясь к тихим шагам у порога. В следующую секунду входная дверь отворилась, и в проеме показалась сгорбившаяся фигура Тамары.
- Томка! - радостно взвизгнула Оля и бросилась обнимать подругу, - Я тебя сначала убью, потом покалечу, а затем отругаю.
- Пусти, - прохрипела Тома в ответ, пытаясь ослабить стальную хватку вокруг своей шеи.
- У тебя температура! – воскликнула Оля, прикасаясь губами ко лбу подруги, - Так, быстро в кровать. Ты лекарства купила?
У Томки стал совершенно растерянный вид.
- Лекарства?
Ражая закатила глаза и фыркнула:
- Все ясно. Иди уже наверх, ложись и подумай, как ты будешь оправдываться на этот раз, - строго приказала она, - А я подумаю, как тут все организовать…
Тамара заметила, как не предвещающий ничего хорошего взгляд подруги остановился на замершем Серебрякове и, отвернувшись, поплелась в сторону лестницы. В следующую секунду в комнате раздался приказной рык:
- Ромка! Дуй в аптеку, пока я добрая!
Томка улыбнулась уголками губ и в который раз обрадовалась, что ей так повезло с подругой. До кровати она добралась только на одном упрямстве. Ватные ноги никак не желали слушаться свою хозяйку.
- Кошмар какой-то, - хрипло пробормотала девушка, чувствуя сильное головокружение.
Она скинула обувь и как есть, в одежде упала на кровать.
Она снова очнулась в странном месте. На это раз это был сад. Ярко светило солнце и припекало к спине. Тамара невольным движением повела плечами, и тонкая белоснежная шаль упала на траву. Такую яркую, сочную, что даже глазам было больно смотреть на это великолепие.
Себя она осознавала полулежащей на большом покрывале в окружении двух молодых леди. Почему леди? Они одеты так, словно сошли с полотен викторианской эпохи. Девушки смеялись, щебетали, изредка обращались к ней. Тамара в пол-уха слушала их надоедливое жужжание, скорее воспринимая как общий фон к сегодняшнему пейзажу. Словно дополнение к легкому ветерку, щебетанию птиц и легкому шуршанию листьев.
Вскоре к девушкам присоединились молодые люди. Улыбчивые, задорные. Они бросали на Тамару плотоядные взгляды, а она лениво накручивала золотой локон на палец и блуждала взглядом по яркой зелени сада, словно ожидая чего-то.