Страница 25 из 36
- Отлично за бесшумность. Два за медлительность, - громко произнес Михаил, перехватывая ей запястье. – Решила шпионить за мной? Воспользоваться слабостью? Увы, даже вслепую я прекрасно чувствую материю.
Кира попыталась вырвать руку из его захвата, но он держал крепко. Её резко дернули на себя, заставив сесть на край кровати.
- Я не собиралась шпионить, долбанный параноик, - разозлилась Кира и вновь попыталась освободиться. – Можешь в голову заглянуть, если не веришь.
-Тогда какого черта не спишь? – злился Михаил. Её присутствие раздражало, нервировало. Никто не должен видеть его таким: беспомощным, слабым. Ему не нужна помощь и жалость, особенно, её жалость.
- Прекрати, - почти рыкнула Кира и, воспользовавшись его замешательством, все-таки освободила свою руку. Мысли его на несколько секунд стали видны и понятны, полюс замкнут. Не нужна ему её жалость, так и не получит ни капли. – Я просто хотела помочь, также, как ты помог мне. Это чертова благодарность и, я считаю, что ты её заслужил. Она тебе нужна, упрямый ты осел! – она встала с кровати и топнула ногой, желая хоть как-то показать ему своё раздражение. Не видит, так услышит.
Мужчина изменился в лице мгновенно, довольно улыбнулся и повернул голову в её направлении.
- Хорошо. Тогда я хочу твой торт!
Кира от неожиданности села на приставленный к кровати стул и рассмеялась. Нервозность куда-то отступила, раз он улыбается и требует свой наполеон, значит, точно все будет хорошо.
- Дмитриев, ты – больной! Тебя только что чуть по частям на миссии не разобрали, а ты хочешь торт? Серьезно?
- Хуже, я хочу торт и чашку какао. Прямо сейчас.
- Работа тебя не убьет, ты раньше сдохнешь от сахарного диабета, - хмыкнула Кира, вроде тихо, но он услышал.
- Тебе на радость, - не остался в долгу Михаил.
Девушка вздрогнула, как будто её по голове стукнули и весьма больно. Но ничего не сказала и отправилась на кухню, раз уж благодарить, так благодарить: и какао, и Наполеоном.
***
Кира никогда и в самых страшных кошмарах не могла представить, что будет кормить кого-то с ложечки тортом и поить какао. Михаил и в самых страшных кошмарах не мог представить, что его кто-то будет кормить с ложечки и поить какао, а он не станет отплевываться.
- Всё, - выдохнула девушка, скормив мужчине последний кусок, увы, вчерашнего тортика.
- Вкусно, спасибо. Получился настоящий наполеон, как будто бабушка пекла. – Михаил довольно улыбался. Кира не удержалась в очередной раз за вечер и хихикнула. Его нос был благополучно перепачкан кремом, видимо, в полумраке она пару раз промахнулась, поднося ложку ко рту.
- Тебе смешно? – складка на лбу появилась снова. Он хмурился.
- Извини, просто у тебя на носу…
В голову влетела совершенно безумная идея, попробовать собственный торт так же, как сделал это Михаил вчера утром. Снова эти безумные золотые колокольчики, как негласный сигнал к действию. Кира склонилась и осторожно убрала пальцем крем с носа своего нежданного пациента. Михаил вздрогнул от неожиданного прикосновения, но ничего не сказал.
- Как ты? Лучше?
- Одному было бы не так весело, - усмехнулся мужчина, и дернулся было почесать глаза, но вовремя остановился.
- Поспи, - собравшись с мыслями произнесла Кира, вновь поднося руку к его лицу. Позволит ли он ей это мягкое лидерство? Кто знает. – Так завтра придет быстрее и вылечит тебя.
Ей снова не дали замкнуть полюс. Действительно, он безошибочно действует, даже не имея зрения. Михаил осторожно прикоснулся губами в её ладони.
-Спасибо.
- За что? – Киру ввела в замешательство эта неожиданная нежность.
- За то, что я впервые не один в темноте.
- Спи, - прошептала Кира, чувствуя, как его блоки рушатся и разум засыпает. Девушка искренне обрадовалась тому, что он не видит её лица. Слезы сами катились по щекам, наверное, от того, что за все время пребывания в этом доме она впервые почувствовала себя нужной. Как бы Михаил не отгонял её, что бы ни творил за стенами своего кабинета, она не обуза - она ему нужна.
***
А вот зачем нужна, об этом Кира узнала спустя несколько дней. Думала, на Ярославе все закончится, но планы были настолько грандиозными, что оставить их без внимания было невозможно.