Страница 28 из 32
За спиной послышались хлопки и смутно знакомый бас:
— Браво.
Девица захлопала глазами. Набрала воздуха в грудь. А Лиля обернулась. Давешний разбойник с орхидеей глядел на скандальчик и криво усмехался. Лиля на автомате оценила прикид, — скромная роскошь, до нефтяного магната чуток не дотягивает, — «Nikon» с длинным объективом на груди, рост в метр девяносто, широкие плечи и поджарую фигуру. Стало любопытно, что этот породистый экземпляр здесь делает? Один из этих, которые по веянию моды тусят на свежем воздухе, играют в рыцарские турниры и снимают юных дам-с прямо с седла? Ну, точно. Снимает!
Лиля хихикнула. А девица слишком поздно сообразила, что значит «Nikon» и ухмылка. Лишь когда фоторазбойник резко поднял объектив и щелкнул подряд десяток кадров. Девица с открытым ртом, девица красная от гнева, девица замахивается сумочкой...
Лиля похлопала и вернула ему "браво!" Разбойник поклонился, ухмыльнулся, отсалютовал фотоаппаратом и смылся, пока менеджеры держали девицу, а прибежавшая на визг Светочка — главный местный психолог — заговаривала ей зубы. Лиля тоже смылась. Ее ждало погружение — и Девье озеро. И, возможно...
Уже переодевшись, Лиля задумчиво поглаживала открытую крышку камеры, — подумалось вдруг, что она скопировала привычку Михаила, он вечно трогает то кристаллы на камере, то монитор, словно они живые. Наверное, ненормальный компьютерный гений, из тех, что разговаривают с «железом». А кристаллы в самом деле красивые, и кажется, внутри них мерцает огонек, интересно, какие они на ощупь? Едва она дотронулась, кристалл загудел и завибрировал, как мурлычущий кот. От неожиданности Лиля ойкнула и отдернула руку.
— Что случилось? — спросил от двери Михаил.
— Он гудит. — Она обернулась и виновато пожала плечами; куратор казался удивленным и рассерженным. — Я не знала, что его нельзя трогать. Надеюсь, я ничего не сломала?..
Покачав головой, Михаил потянулся за тонометром. Он снова был спокоен и невыразителен, и Лиля подумала, что ей примерещилось. Все, и свет внутри кристаллов, и электрический разряд, и странная реакция Михаила.
— Готова? — спросил, снимая манжету тонометра с Лилиной руки и почему-то глядя ей за спину, в изголовье камеры.
Она кивнула.
— Как пионер!
— В этот раз у тебя будет неделя. Семь суток. Возвращаешься как обычно. Правила помнишь?
Лиля широко улыбнулась.
— О своем мире не говорить, беречь экологию, за два часа до перехода быть в холме! Помню.
— Экологию игрового пространства! — поправил куратор. — Если почувствуешь себя нехорошо, пожалуйста, возвращайся сразу. Сама знаешь, новые локации не всегда безопасны.
Лиля пожала плечами. Ну да, наша служба и опасна, и трудна, и тусне она, пожалуй, не видна. И славно. И тусня, и ФСБ, и хрен с горы обойдутся без сакрального знания о том, что технология полного погружения еще не до конца отлажена, а в новых локациях случаются глюки. И о том, что некоторые счастливчики не платят за игру ни копейки. Немножко опасно? Да. Но не опаснее, чем жить в Москве, ездить в метро и есть сосиски из магазина. И всяко не опаснее, чем попадаться на зуб родным гадюкам из библиотеки.