Силуэт

  - Илья - голос Саши действительно был усталым, и Аня невольно подумала, что ему наверняка уже осточертело возиться с младшим братом - я понимаю, что ты предпочитаешь рыжих, но раз уж здесь тебе ничего не светит, почему ты не попробуешь с ней? Инна - прекрасная девушка, даже при том, что её брат...в общем, не важно. И, скажу тебе честно, лично мне она гораздо симпатичнее Орловой. Она тебя любит, любит так, словно весь мир вокруг тебя вертится. Такое действительно встречается чрезвычайно редко, так почему бы тебе не выбрать её? Уверен, что любви у этой девушки вполне хватит на двоих.

  - Издеваешься? - прошипел Илья.

  - Советую - спокойно отозвался Саша.

  - Неужели?

  - Просто скажи ей, почему ты не можешь ее выбрать - посоветовал Саша - расскажи ей про Орлову и попроси успокоиться. Я уверен, она поймет.

  - Я говорил! - закричал Илья - говорил множество раз! И она даже сказала, что понимает и принимает мое решение, но знаешь, что эта дура сделала? Она просто выкрасила волосы в рыжий цвет! Мать твою, я думал, что Фей меня расчленит взглядом, повезло, что было слишком много народу.

  Саша тихо рассмеялся, чем вызвал новое возмущение у брата, но Аня уже не слушала. Махнув рукой на учебник, девушка быстрым шагом начала спускаться по лестнице, пытаясь вытереть слезы, которые упорно бежали по щекам. Она даже сама не понимала, почему плакала. Ведь это Лиля должна была переживать, что какая - то Инна решила серьезно бороться за сердце Ильи Преображенского, даже если это означало стать ради него совершенно другим человеком. Против такого противника Аня точно проигрывала ещё в первом раунде.

  Правда, после того подслушанного разговора, Боголюбова уже никогда не слышала имени Инны ни от одного из братьев. Как будто девушка просто перестала существовать, мгновенно исчезнув, оставляя своего возлюбленного с пошатнувшимся миром и непрекращающимся чувством вины, которое грызло парня изнутри. Аня прекрасно видела, как сильно вздрагивал Илья при виде темноволосых девушек, при этом пристально смотря каждой в лицо, словно пытаясь убедить себя в чем - то.

  Для этого ему понадобилось целых два года.

   Аня твердо поняла, что её дороги с Ильей никогда не пересекутся. Ему нужна была Лиля, которая, как ни странно, запросто могла успокоить парня одним словом, а не Аня, которая могла только выслушать и постараться помочь. Илье не нужна была помощь, ему нужно было спокойствие и уверенность в чем - то незыблемом, чем - то, что всегда будет в его жизни, и единственным человеком, который подходил на эту роль, была Лиля.

  Правда, теперь Аня прекрасно понимала, что любовь Илье совсем не нужна. Его просто тошнит от этого чувства. И Боголюбова смирилась.

  Смирилась настолько, что могла спокойно смотреть в голубые глаза.

  Институт совершенно ничем не отличался от школы, разве только появились новые люди и знакомства, а так же новые возможности, которые Аня точно не собиралась упускать. Девушка надеялась, что хотя здесь сможет найти того человека, который наконец - то будет поддерживать ее, Аню, а не ждать поддержки со стороны самой девушки, но время шло, а никого, кто хоть как - то бы подходил на эту роль, все не находилось.

   У Преображенских появились новые друзья, Варя начала встречать с парнями и регистрироваться на сайтах знакомств, Лиля все так же продолжала отказывать Илье, и только Аня продолжала стоять на распутье. Хотелось просто задрать голову и завыть, прося у неба помощи, но девушка держалась. Когда ей сообщили, что у единственного родного человека страшный диагноз - держалась, когда поняла, что учебу придется бросить после этого полугодия, ради присмотра за матерью - держалась, но когда поздним субботним вечером она нашла под дверьми аптеки, в которой работала её мать, полуживого Кирилла Осипова, даже её безграничному терпенью пришел конец.

  - Ты, никчемный, избалованный ублюдок, который не ценит свою жизнь, будешь говорить мне, что я тебя не пойму? - наверное, её крики слышала вся улица, но Ане было все равно.

  Сколько можно? Она ведь не железная!

  - Какая трагедия, сейчас расплачусь - продолжала разъяренная девушка, ходя туда-сюда мимо лежащего на кушетке возле кассы Осипова - ты можешь все! Перед тобой столько возможностей, вариантов и дорог, а все, на что хватило твоего ума - стать наркоманом? Серьезно? А что тогда делать мне? В проститутки идти? Господи! Ну почему ты даешь все тем людям, которые совершенно этого не ценят?

  - А ты бы ценила? - хрипло прошептал Кирилл, открывая мутные глаза и внимательно смотря на девушку.

  И почему именно она? Из всех жителей этого города, почему именно ей пришлось оказаться в такой ситуации? За что?

  - Не с тобой разговариваю - отчеканила Аня, с отвращением смотря на потрепанного парня - хоть бы о семье своей подумал, если о себе думать не хочешь.

  - А я и семье думать не хочу - усмехнулся Осипов, тут же поморщившись.

  Она так и думала. Он ни о ком не думает, кроме себя. Избалованный мальчишка с королевскими замашками, привыкший к тому, что все ему чем - то обязаны.

  - Эгоист - сквозь зубы произнесла Боголюбова, чувствуя, что ещё немного, и она просто даст позднему посетителю хорошую пощёчину.

  И когда она только успела стать такой...несдержанной?

  - Спасибо.

  - Это был не комплимент.

  - Для меня это слово лучше любой похвалы.

  В аптеке наступила гнетущая тишина, которая прерывалась только хриплым дыханьем Осипова. Аня и сама не понимала, зачем она в это влезла. Как раз сегодня мама попросила её посчитать товар и закрыть аптеку, как словно снег на голову прямо на крыльцо упал явно невменяемый Кирилл Осипов. Девушка едва успела остановить себя от нажатия тревожной кнопки, в последнюю секунду поняв, что мажору сейчас явно не до ограбления кассы. Парень выглядел так, будто ещё немного и отдаст Богу душу прямо на том месте, где стоял.