Страница 141 из 210
- Он не послушает - горько отозвался Андрей - он никогда не слушает. По крайней мере, меня.
Илья вздохнул, но отвечать не стал.
- Кстати, ты теперь у нас все подряд читаешь, или только классику? - поинтересовался Андрей, улыбнувшись - надеюсь, однажды я не застану тебя рыдающим над тонкой книгой в мягком переплете с полуголой девицей на обложке?
- Нет - расхохотался Илья, взъерошив волосы - во-первых, подобными вещами я увлекался, когда мне было лет тринадцать, а во - вторых, это была только одна книга, по которой Семеныч вздумал снимать свой фильм.
- И как? Снял? - заинтересовался Андрей.
- Нет, его сценарий не прошел цензуру - пожал плечами Илья - сказали, что это - порнография в чистом виде, которую даже для домашнего просмотра нельзя выпускать.
- Интригуешь...
- Просто у него тогда был один из самых бурных романов - спокойно отозвался Илья - он, кажется, даже из квартиры съехал, чтобы жить со своей музой. Правда, через месяц эта муза превратилась в медузу Горгону и Семеныч быстренько вернулся. Конец истории.
Андрей расхохотался, прекрасно представляя себе все веселье, которое тогда переживала семья Преображенских.
Но как бы легко не вел себя Илья, ощущение неправильности продолжало биться в висках, но Андрей никак не мог понять, с чем это связанно. Обычный день, обычный разговор, обычный, пусть и страшно усталый, Илья...хотя именно Преображенский и вызывал смешанные чувства у лучшего друга. Как - то все было неправильно. Он не мог так быстро сдать настолько, словно изнурял себя, по меньшей мере, неделю.
- Скажи, Илья - успокоившись, произнёс Смелов, решив рискнуть - у тебя нет чувства, словно что - то...не так?
В конце концов, может, все обойдется?
- Не так? - не понял Илья - в каком смысле?
- Я не могу нормально объяснить, но...словно что - то меняется.
- Даже не знаю - равнодушно отозвался Преображенский, хотя Андрей прекрасно видел, как остекленели голубые глаза - если хочешь поговорить о смысле бытия, то это не ко мне. Ненавижу философию.
- Что с тобой не так? - невольно вырвалось у Андрея, и парень спешно прикусил себе язык.
Идиот! Зачем? Зачем это нужно было спрашивать именно так?!
- Со мной все нормально - резко отозвался Илья, скрестив руки у груди, словно пытаясь закрыться от этого разговора - не нужно смотреть на меня как на больного.
- Прости - примирительно поднял руки Андрей - просто в последнее время я сам не свой, кажется всякая фигня, вот и лезу ко всем подряд.
Илья не поверил ни единому слову, это Смелов прекрасно видел в голубых глазах. Надо же было все испортить!
- Если хочешь что - то спросить - спрашивай - произнёс Преображенский - и разойдемся. У меня остались дела.
Теперь можно было спрашивать что угодно. Илья уже взбесился, назад дороги нет.
- Вы с Лилей разбежались? - прямо спросил Андрей вопрос, который так и не решился задать в тот день, когда дождь превращал город в Атлантиду.
- Да - сквозь зубы ответил Илья.
- Почему?
- Это было совместное решение. Больше вопрос нет?
- Кто такая Инна?
- Это сестра Фея - пожал плечами Илья, хотя едва разжимал зубы, произнося слова - мне казалось, ты и сам это прекрасно понял.
- Но какое отношение она имела к тебе? - не отставал Андрей.
Преображенский рванулся, словно действительно собирался ударить лучшего друга, но внезапно остановился, словно налетев на стену. Андрей едва слышно выдохнул, но тут же понял, что Илья смотрит куда - то за его плечо, причем то, что он видел, ему явно не нравилось.
- А она любила нашего прекрасного Илюшку чистой и преданной любовью - раздался над ухом Андрея издевательский голос Кирилл Осипова, и его рука ловко обняла обескураженного Смелова за плечи - а Илюшка, паразит такой, ее не любил. Фею очень не нравилось, что его сестрой пренебрегают, они, знаешь ли, только вдвоем остались, после того, как их папаша под кайфом семью вырезал. А потом Инна узнала, что у ее обожаемого, единственного и несравненного Ильюшеньки есть Дама Сердца - Лилия Орлова, которая спокойно может вытирать об него ноги и он слова поперек не скажет. Инне это очень не понравилось и она...
- Заткнись - хрипло приказал Илья, сузив синие от бешенства глаза - заткнись сейчас же, Кирилл.
- Твое слово для меня закон, ты же знаешь - улыбнулся Осипов, поднимая руки вверх - прости, парень, что успел - то рассказал. Остальное - тайна за семью печатями. Хотя, можешь у Фея спросить, если не боишься конечно. Он звереет сразу, когда слышит о сестре.
- Это правда? - тихо спросил Андрей, смотря в стремительно бледнеющее лицо друга - Инна действительно любила тебя?
Илья открыл рот, чтобы ответить, но внезапно покачнулся и едва устоял на ногах, резко зажимая себе рот ладонью. Книги посыпались на пол, раскрываясь и шелестя страницами, но на них никто не обратил внимания. Андрей едва успел подхватить падающего Преображенского с одной стороны, в то время как Кирилл крепко держал с другой. Вместе они помогли Илье добраться до ближайшей лавочки и упасть на неё.
Илья откинулся на стену, крепко зажмурив глаза, ощутимо приложившись об неё головой пару раз, продолжая зажимать себе рот рукой, словно его тошнило. Андрей неуверенно топтался рядом с другом, который то и дело вздрагивал всем телом, глубоко и рвано дыша. На высоком лбу выступили капли пота, руки Ильи мелко дрожали, и каждый новый вздох давался ему все трудней. И Смелов с ужасом понял, что это - не просто какая - то истерика, это настоящий припадок.