Страница 18 из 48
Я даже в квартиру толком войти не успела, как на меня налетела разъярённая мама.
- Кира, это как понимать? Ты видела сколько времени? Ночь на дворе!
- Мам, ты это… ножик положи, ладно? – я с опаской покосилась на длинное лезвие. – Давай так: я переоденусь, умоюсь, а ты пока чайку намутишь. С плюшками. Посидим, поболтаем, всё равно завтра суббота, никуда не надо.
Мама принюхалась, убедилась что ни алкоголем, ни табаком от меня не пахнет, ещё раз подозрительно прищурилась, но всё же пошла ставить чайник.
А рассказывать действительно есть что. Надо только подумать, как отфильтровать информацию.
- Плюшек нет, есть слойки с ягодами, сама сегодня пекла!
О-о-о! Домашняя выпечка – это всегда праздник.
- Кира, ну где ты там, остынет ведь!
Ну конечно, за две минуты остынет. Я быстренько влетела в домашние штаны и пошла на кухню.
- Ну давай, рассказывай, где ты шлялась.
- Мам, я не шлялась. Я же говорила, что иду на день рождения.
- Да как же! На день рождения без подарка?! А даже если и так, ты хоть на часы смотрела? У тебя голова на плечах есть, так поздно одной по улицам ходить? А если маньяк?
Как много вопросов, и как мало ответов. На мой тяжкий вздох мама отреагировала незамедлительно – встала за ножиком, параллельно наступив мне на ногу.
- Ай-ай-ай, прямо на больной мизинчик наступила! – я поглаживала бедный ни в чём не повинный пальчик, обиженно поглядывая на неё.
- Простите, что так мало, – фыркнув, маман продолжила нарезать пирог, как ни в чём не бывало. Теперь понятно, откуда у меня садистские наклонности.
- Ну, в общем, меня проводили… и подарок тоже был у него…
- У кого?
- У того, кто проводил…
- Это не тот парень, который тебя недавно по домофону выспрашивал?
- Что? Влад звонил сюда? – почему я об этом не знаю?
- Значит, парень появился… – повисла многозначительная пауза, призывающая меня побольше рассказать о «парне».
- Ну, что мы как на допросе? Да, появился, месяц назад примерно. Одноклассник мой, зовут Ермолин Влад. Он ещё на дзюдо к нам сюда ходит.
Я тараторила и тараторила ещё минут десять. Моей проницательной маман лучше сразу всё рассказать (вернее завалить интересующей её информацией, чтобы она не добралась до сути), она всё равно выведает, что хочет, а так я сама решаю, что сказать. Ну а то, что я на протяжении всего разговора сидела красная как спелый помидор, так это можно свалить на смущение и чаёк.
В итоге, дознаватель остался вполне доволен рассказом и меня выпустили в виду ложных обвинений.
***
Эх, и вот зачем я, спрашивается, вставала с утра пораньше, тащилась в эту альма матер, когда даже учитель домоводства не удостоила нас своим посещением. Один плюс, у Маши на планшете закачаны все сезоны АHS*. Я уже давно их посмотрела, но хорошие сериалы и пересмотреть не грех!
- Самый лучший сезон – третий, про ведьм. Он кажется проще остальных и по сюжету и по реализации, но в нём есть своя магия…
- Ничего-то ты не знаешь, Джон Сноу, самый лучший сезон – второй. Как они там навернули и психушку, и нацистов, и даже инопланетян! Я такого ещё никогда не видела. А ведьмы вполне предсказуемы.
<tab>- Классика есть классика! Она никогда не выйдет из моды, – вот уже минут пятнадцать мы с Машей сидели, как два барана, споря, какой же сезон в сериале самый лучший. Были бы у нас рога – давно сцепились бы.
- Девочки, звонок скоро, вы тут останетесь? Это моё место, – младшеклашка аж побелела от страха, когда мы оторвались от спора и посмотрели на неё.
- Вот, блин, – подруга стукнула себя по лбу. – Щас же физкультура! Нам её вместо второго домоводства поставили, – отвечая на мой немой вопрос и быстро запихивая вещи в рюкзак. – Меньше надо всякий разврат на уроках рисовать, пошли уже!
- Я всего лишь хуманизировала круассан и пончик, что тут такого…
- Кроме того, что они ебутся на облаке сладкой ваты, а под конец брызжут друг на друга белой глазурькой? – меня как куклу тащили в направлении спортзала.
- Неправда, брызжет только круассанчик… ладно-ладно, молчу я.
Только мы добрались до раздевалки, как я поняла, что оставила пакет с формой в кабинете. Пришлось возвращаться.
- Давай быстрее, копуша, нам ещё нормативы сегодня сдавать!
Надо ли говорить, что я терпеть не могу физкультуру? Так было не всегда, в первом классе, например, когда мы всё время играли в пионербол, я была вполне довольна жизнью. Но лёгкую атлетику, гореть ей в адовом пламени, я теперь не могу!
- Можешь помочь волосы убрать? С распущенными физрук не разрешит, – Маша послушно подошла и стала собирать мои блондинистые лохмы в высокий хвост. <tab>– Ай, ты что делаешь? Зачем тебе мой скальп? Маш?
- Теперь понятно… то-то ты сегодня всё утро сияешь, как начищенный самовар, – волосы рассыпались по спине. – Так пойдешь, развратница, или вообще не пойдешь! Лучше уж распущенные волосы, чем засос.
- Какой засос, какой самовар, ты что, обкурилась?
Меня развернули в пол-оборота к зеркалу и оголили шею.
- Оу… – это все, что я смогла из себя выдавить на потеху зловредной Маше. Синяк очень ярко контрастировал с бледной кожей. Значит, когда мы сидели у костра, он… – Но меня не пустят сдавать нормативы вот так.
- Ну значит, иди к физруку, отмазывайся. Скажи, что красная армия к тебе нагрянула.
Дошло до меня не сразу. А когда дошло, опять же, лучше не стало. Да чтобы я о таком с мужчиной разговаривала? Да никогда!
Маша видимо поняла, о чем я думаю, ее лицо выражало полнейший скептицизм.
- Я никогда так не делала, я же сразу спалюсь…
- Ну так вообще отлично! Это наоборот значит, что он точно не спалит. Знать-то, когда они у тебя на самом деле, он не знает. У меня в прошлой школе девки до того оборзели, что по четыре раза за месяц с этой проблемой к училке бегали.
- А она что?
- Она? Устроила им как-то вместо урока тотальную проверку у гинеколога, всей школе на потеху. Ладно, иди, давай, – как-то незаметно меня дотолкали до подсобки спортинвентаря.
- Лебедева? Ты почему до сих пор не переоделась? – увидев моё красное лицо, учитель нахмурился. – Что случилось?
- Здравствуйте, Евгений Александрович, я... я отпроситься хотела, у меня... эм... э... – я посмотрела на учителя самыми милыми глазами, какими только могла, надеясь, что может он по взгляду поймёт, что у меня якобы не так. Но не тут-то было. С каждой секундой я всё больше и больше превращалась в зародыш, а мужчина всё сильнее и сильнее хмурился.
- Лебедева, прекращай этот спектакль, я по твоей милости весь класс на перемене задержу. Что бы у тебя там ни было, мне всё равно, без справки из медпункта ни о каком освобождении и речи идти не может.
А ведь точно! Как же я сама не додумалась… вернее, понятно, почему я не додумалась.
Извинившись перед учителем и пообещав принести справку в течении трёх минут, я выбежала из подсобки и буквально споткнулась об загибающуюся от хохота Машу.
- Прости-прости, ой, не могу, ха-ха-ха-ха, – затрещина в лоб положение не исправила, – это стоило того, ты бы видела свое лицо! Жалко, я заснять не додумалась, – решено, в следующий раз я ей в обед пурген подсыплю, вот тогда посмотрим, кто над кем смеяться будет. – Иди, я как раз видела, как медсестра из столовки выходила.
Ладно, всё, что ни делается, всё к лучшему. Зато теперь вместо того, чтобы потеть в спортивном зале, я читаю книгу на Машином планшете (откупиться решила, зараза), удобно устроившись на высоких матах, наваленных от пола почти до потолка в маленькой раздевалке. Школа их только недавно закупила, а место, где хранить, не предусмотрела. Так что теперь эти маты назывались не иначе как «лежбищем» для всех прогуливающих физкультуру девчонок. Эх, хорошо… Только бы не заснуть…
- Кира? Кира ты здесь?
Вот, блин, всё-таки вырубилась.
- Кто там? – я встала на колени, потянулась, забыв про высоту, и в результате больно ударилась головой об потолок. – Ай-ай-ай…
- Дед Пихто. Фуф, напугала, я-то думал, случилось что, мне учитель сказал, ты в медпункте отпросилась.
Так, стоп, а почему голос мужской? Что это вообще за нафиг сюда лезет? Моё лежбище, никого не пущу.
«Нафигом» оказался Влад, преспокойно усевшийся рядом со мной. В женской раздевалке. На уроке физкультуры. Я посмотрела вниз. Вот где справедливость? Я минут пять наверх забиралась, и то только с третьей попытки получилось, а ему на это понадобилось секунды две.
- Прогуливаем, значит? Похоже, я на тебя плохо влияю, – а вот, кстати, о плохом влиянии!
- А кто в этом виноват?! – отпихнув Влада подальше от себя, я напустила грозный вид, – Это всё по твоей милости! Хорошо, что его Маша заметила, а не кто-то из девчонок, или ещё хуже мама!
- Да что я сделал-то?
- А то ты не знаешь! Насос доморощенный!
- Что?!
- На, вот, полюбуйся.
Я повернулась спиной, убирая волосы на одну сторону.
- Блин, да тут не видно ни хрена…
- Что тебе не видно, засос там, самый что ни на есть синюшный! – не надо было так резко разворачиваться. Дальнейшие ругательства застряли в горле. Почему он так близко?
- Ааа, я не думал, что останется след, извини… – для извиняющегося у него слишком хитрый голос.
- Издеваемся, значит, весело нам? А мне теперь даже дома в водолазке ходить, – я попыталась слезть, но меня удержали на месте сильные руки.
- Подожди, не злись. Правда, прости, – не дождавшись реакции, Влад продолжил: – Ладно, отомсти мне. Пни, защекочи, ударь, око за око, - хватка исчезла, он покорно сидел и ждал моего решения.
Ну, ударю я его и что дальше? Всё равно даже синяк оставить не смогу. На таком оставишь. Я покосилась на сидящего рядом Влада: белая футболка натянулась и обтягивала рельефный торс, резко контрастируя с загорелой кожей. Волосы ещё не до конца высохли и растрепались после упражнений… Он так близко, что я чувствую лёгкий запах пота, смешанный с дезодорантом, и почему-то от этого всё внутри переворачивается. Так хочется прикоснуться к нему… И не мне одной. Я видела, как сегодня с утра его клеила тёмная, дистрофикоподобная чика аля «губки уточкой, румяна в пол лица и шпилька длинной во всю мою ногу». Бесит. Сейчас он только мой! Он обещал… Положив руки ему на плечи, чтобы было удобнее, я осторожно дотронулась губами до его шеи. Как запах мужского пота может возбуждать? А что если… я отстранилась и лизнула солоноватую кожу, почувствовала, как напряглись мышцы под моими ладонями.
- Кира… – хрипловатый голос пробирает до мурашек.
- Око за око, – я снова провела языком, теперь уже захватывая большее пространство, и слегка прикусила.
Так, а вот засосы ставить я не умею. И ни на себе, ни на помидорах не училась никогда. Но судя по названию, это аналогично поцелую? Вот и твоя расплата, Влад. Будешь моим тренировочным манекеном. Я подобралась ещё ближе, начала посасывать участок кожи над ключицей, попеременно то покусывая, то зализывая, втягивая сильнее. Мне нравится ощущать бьющуюся венку под языком, нравится то, как он с шумом втянул в себя воздух, подаваясь вперёд, уничтожая оставшиеся между нами миллиметры свободного пространства. Резкий толчок в плечо, и я оказываюсь лежащей на матах, Влад нависает сверху. В полумраке раздевалки его глаза кажутся чёрными. Я вижу, как он склоняется ко мне, чувствую, как его рука поглаживает мою талию… Ох, что делается-то…
- Кира? Кира, ты здесь?
Ядрёна кочерыжка, это ж Оля! Что она тут делает? Нет, ну вернее что делает понятно, но как давно она уже здесь?
– Чёртова школа, только и умеют деньги из родаков тянуть, а как лампочки вкрутить, так их нет, – чертыхаясь, Степанова продолжила попытки высмотреть меня.
Не знаю как, но я перетянула Влада к стенке в самый тёмный угол и облокотилась на него, как на матрас. Надеюсь, так она его не заметит. Немногие знают что у Оли на самом деле плохое зрение и ходит она всегда в линзах. А перед физкультурой снимает, чтобы не выпали ненароком. Так что обстоятельства на нашей стороне.
- Да, я здесь, – надеюсь, сонный голос у меня хорошо получился.
- Ты одна?
- А с кем я ещё могу тут быть? – чёртов Влад, что он там делает?!
- Ну, мало ли… Спускайся, надо ко мне зайти, – Оля положила свои вещи в сумку и стала ждать.
- Что? Зачем? – я уже даже не помню, когда она в последний раз звала меня к себе.
- Это так важно? Помощь мне твоя нужна, спускайся.
Нет-нет-нет, не надо подходить ближе, не надо!
- Хорошо-хорошо, сейчас!
Да, скатилась вниз я определённо раз в десять быстрее, чем поднималась.
Уже по пути к Олиному дому я поняла, что забыла планшет на матах. Уповаю на тактичность Влада и надеюсь, что он не будет лазить по внутренним файлам, иначе Маша с меня голову снимет.
- Странно, ты даже не переоделась, – я посмотрела на неё. Нетипично, тем более для Оли. Дом-то близко, через двор, но всё равно.
- Не хочу на потное тело надевать чистые вещи, в душ схожу.
Вот такое у нас общение, односложные ответы и никакого зрительного контакта.
Оказавшись в знакомой комнате, против воли почувствовала ностальгию. Раньше я часто тут бывала, родители Оли даже шутили, что у них завелась ещё одна дочь… Удивительно, но комната практически не изменилась с тех пор, как я тут была в последний раз. Всё те же голубые занавески, односпальная кровать в углу, компьютер и книжный шкаф с другой стороны. О, эту копилку в виде утёнка я ей подарила… а здесь когда-то стояла наша фотография… Ух ты, а что тут Гоголь делает? Неужели она не забыла, как читать книжки? Интересно, а что именно Гоголя?
Знаете, что такое слон в посудной лавке? Нет? Так вот – это я. Решив осторожно вытянуть книгу, не заметила, что на ней что-то лежит, и теперь это что-то с грохотом упало на пол. Фоторамка. Надеюсь, не разбилась… Стою как дура: в одной руке книга, в другой фотография. Наша. С одной из школьных поездок. Из тех времён, когда мы ещё по-настоящему дружили. Такие маленькие, такие счастливые… Я даже забывать стала какая у Оли красивая улыбка. Когда настоящая. И браслеты на руках… Я помню.
Гуляем мы, значит, по Воробьёвым горам, и тут я понимаю, что нет Оли, потерялась. Начинаю бегать, искать, даже учителя на уши подняла. Ну, а что, Москва огромный город, это вам не шутки. Оказалось, эта дурёха решила сувенирами закупиться в магазине через улицу. Когда все утихомирились, мне торжественно вручили браслет со словами: «Как символ нашей крепкой дружбы». И помахали ручкой, на которой красовался точно такой же. Я давно перестала его носить, думала выбросить, но всё же оставила пылиться в шкатулке. Пусть сейчас всё плохо, но это ведь не повод уничтожать хорошие воспоминания. Интересно, а что она сделала со своим?
За всем этим я не заметила, как вошла Оля.
- А я это… я случайно… просто посмотреть хотела, что за произведение...
Оля показалась мне напряжённой, но через секунду всё улетучилось.
- Так, в общем, у нас не так много времени. У меня к тебе есть просьба, и она… кхм, очень личная.
Ого, интересно! Я положила вещи на место.
- Научи меня какому-нибудь простенькому, но красивому танцу.
Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Да Оля ж ненавидит танцы примерно так, как я физкультуру. Она всегда называла их «бесполезные дрыганья». А теперь просит её научить. Вон даже топик с бриджами спортивными надела. И кроссовки. М-да, восточные танцы в кроссовках это что-то новенькое.
- Эм, а тебе зачем? Не проще в интернете найти? Там много обучающих видео.
- Мне не нужно видео, я же сказала, мне нужен танец.
- За один раз ты всё равно не выучишь, даже самый простой, – я посмотрела на часы, – тем более за полчаса.
- Ну, значит, не за один раз! За неделю я смогу выучить?
- Да, за неделю, думаю, сможешь, – приказной тон и надменный вид, конечно, раздражают, но мне слишком интересно, зачем ей это.
Следующие двадцать минут я провела, поражаясь деревянности Оли. Ритм она слышит, недаром музыкалку закончила, но вот движения… Что-то я уже сомневаюсь, что нам недели хватит. Но я, наверное, даже не против. Мы сейчас общаемся почти как раньше, видимо Оля поняла, что мне неприятно её поведение, и убрала свои замашки суперзвезды.
- Не так. Ты только бёдра должна уводить в сторону, а не всё тело. И очень тебя прошу, не раскачивайся ты как алкаш в попытках вставить ключ в дверь, ты должна двигаться изящно. Понятно? И-зя-щно.
- Я двигаюсь как ты! Может это просто ты танцовщица фиговая?
А вот это уже обидно.
- Это из-за одежды, а форму я в раздевалке оставила.
- И сумку. Серьёзно, как можно быть такой растяпой? – закатила глаза Степанова.
- Это не растяпство, а универсальное расходование энергии. Как вернёмся, мои вещички уже будут ждать меня в классе.
- Это каким чудом?
- Машиным разумеется.
- Быстро вы с этой лесбиянкой подружились, ничего не скажешь…
Я подошла к компьютеру и остановила музыку.
- Если ты будешь оскорблять моих друзей, то я прямо сейчас ухожу. И если тебе не видно, как я двигаюсь, то найди мне другие вещи, – да, я и сама не заметила, как Маша стала мне настоящим другом. И пусть прошло совсем немного времени, она действительно стала мне дорога. Поэтому я не позволю так про неё говорить.
- Ну надо же, какие мы воинственные, – по мне прошлись ехидным взглядом. – В мои вещи ты не влезешь, в мамины тоже…
- Ну, так дай что-нибудь из вещей Никиты и всего делов! Кому учить надо, тебе или мне?
Очень нехотя, но Оля всё же пошла в комнату старшего брата и принесла мне тренировочные штаны и майку. М-да, я теперь больше на репера похожа, чем на восточную танцовщицу. Со штанами уже ничего не поделаешь, а вот майку вполне можно связать в жгут под грудью.
- Да, Кир, зря ты физкультуру прогуливаешь, она бы тебе не помешала, – это был камень в огород моего животика.
- Знаешь, как говорила моя бабушка: «Женщина без живота, что машина без колес», – гордо вздёрнутый нос подчеркивал вес моих слов. Точнее бабушкиных. – И прошу заметить, что талия у меня уже даже чем у тебя, так что не надо мне тут.
- Ну тогда ты внедорожник.
- А ты лада приора. Вставай и смотри, – дальше дело пошло быстрее.
- Так, стоп. Все хорошо в меру. Я больше не могу, – Оля запыхалась, как будто не танцевала, а стометровку сдавала.
- Что, уже? Ну, смотри сама.
- Ага, давай собираться, а то опоздаем.
Пока Оля пошла в душ, я решила испить воды холодненькой, прямиком из холодильника. Только облом меня ждал, в этой обители яств заморских. Не оказалось там воды. Зато оказался очень даже вкусный морс. Который я благополучно пролила на хозяйскую майку. Ой, блин, и в кого я только такая криворукая уродилась?
В коридоре хлопнула входная дверь. Отлично, просто отлично. Замыть следы преступления уже точно не получится, пойду сдаваться. Может мама Оли поможет исправить положение.
- Тёть Надь, здравствуйте, я тут это, испачкалась немного, вы мне не поможе…
Передо мной стоял высокий парень с густой вьющейся шевелюрой и живыми весёлыми глазами. Да уж, это явно не маленькая хрупкая Тётя Надя.
- Оу, меня тут, похоже, совсем уже не ждут, вон и вещи мои раздавать начали.
Не ждут? Выходит Никита съехал от родителей?
- Да вот как-то так. Ты я надеюсь, эту майку несильно любил? – я с надеждой посмотрела на старшего брата Оли.
- Майку нет, сестру да, я надеюсь, это не её кровушка на тебе, а?
Убедиться в том, что все живы-здоровы, не составило труда, наша королева почтила верных холопов своим присутствием.
- Никита?! Когда ты приехал? – Оля с разбега бросилась на шею Никите. – Что тут вообще происходит? – а вот это уже адресовано мне.
Я уже открыла рот, чтобы отмазаться, но меня опередили:
- А это мы тут радуемся неожиданной встрече и удивляемся тому, что на Кире мои вещи сидят лучше, чем на мне, – Никита нагло прошёлся взглядом по моему декольте, – гораздо лучше, чем на мне.
Я покраснела как рак, Оля смерила меня уничтожающим взглядом, а Никита с беззаботным видом пошёл ставить чайник. Все мы понимаем, что это он так шутит. Но мне в любом случае приятно, что хвалят мои женские стати, Олю злит, что брат обратил на меня внимание, а вот, что думает сам Никита, остаётся загадкой.
- Идёмте, заварилось уже всё!
- Ник, мы на урок опоздаем, – и когда это Оля научилась так быстро собираться?
- А вы и до этого не особо спешили. Одним больше, одним меньше, какая разница. А у меня вкусный тортик есть. Ручного, между прочим, изготовления!
На этих словах настроение у подруги сошло на нет окончательно.
- Неужели сам приготовил?
Да-да, признаю, вкусняшкой меня сманить самый верный способ. Но тут и профессиональный интерес присутствует.
Я осмотрела творение. Ничего необычного, наполеон как наполеон. Но вот вкусно приготовить крем для него настоящее искусство. Я присела на стул напротив родственничков.
- Нет, конечно. Мы с Олькой хоть и не кровные родственники, но готовим оба одинаково паршиво, – Никита усмехнулся. – У меня на это невеста есть, – прямо перед самым моим носом замаячила сначала широкая пятерня с кольцом на безымянном пальце, а потом и довольная моська Степанова-младшего.
- Что?! Невеста?! Как, когда, почему? – я не всё не могла отойти от шока, переводя взгляд с Никиты на Олю и обратно. Как же так, они ведь...
- Оль, как это лучшей подружке и не рассказала, – он удручённо вздохнул. – Вот появился бы у тебя жених, я бы всех уже оповестил! А ты предательница молчишь, радостью нашей не делишься.
- Радость, как же, – Оля не притронулась к торту, а вот чай выпила со скоростью достойной книги рекордов. – Пошли, нам пора!
Меня нагло вытянули прямо из-за стола и потащили в коридор.
- На свадьбу приходи!
Почему голос Никиты показался мне наигранно весёлым?
Всю недолгую дорогу до школы мы прошли в гробовой тишине. Я переваривала полученную информацию, а вот Оля... Я не успевала считывать эмоции, сменявшие одна другую на её лице. Только на подходе к раздевалке я всё же решилась хоть как-то разрядить обстановку.
- Да, умеет Никита удивить, ничего не скажешь. Я даже не знала, что он съехал от вас, а тут ещё и свадьба...
- А с чего ты вообще должна это знать? – меня ну очень уж грубо перебили.
Я ещё раз посмотрела на Олю, ходившую туда-сюда возле лавочек. Ни её, ни моих вещей там уже не было, но она всё равно продолжала их искать.
- Действительно, с чего? Когда следующий урок? Учти, у меня не так много свободного времени.
- Не нужны больше уроки, я передумала.
- А что такое? Слишком сложно? Я в принципе, могу поставить, что попроще, чтобы тебе легче было...
- Я сказала, мне не нужны больше твои уроки!
- Не ори на меня! – не знаю, что там у неё случилось, но так с собой обращаться я не позволю. – Я тебе не одна из твоих девочек на побегушках!
- Да? И чем же ты от них отличаешься? – меня смерили презрительным взглядом. А затем просто прошествовали мимо. Ох, была бы у меня сейчас моя сумка, я бы ей врезала.
В класс мы вошли перед самым звонком. Я слегка замялась, Влад и Маша сидели на последней парте, не рассаживать же их? И Оля переводила взгляд с одного свободного места на другое. Ну да, каждая из этих «подружек» устроит ей допрос с пристрастием, как только она сядет. Тяжело вздохнув, я взяла Олю чуть повыше локтя и потащила к свободной парте. Она не ругалась, не сопротивлялась, только выражение лица было каким-то странным. Как будто она боролась сама с собой.
Моя доброта мне ещё аукнется, я знаю. Но я чувствовала, что подруге плохо, поэтому до конца дня сидела рядом. Владу написала смс, что буду ждать его после уроков у входа, и каждый раз, когда к нам подходил кто-то из одноклассников, демонстративно громко включала ужастик с расчленёнкой. Надо же, какие они неженки оказались, всех как ветром сдувало.
Возвращаясь домой, заметила, что из расстёгнутого ворота рубашки у Влада виднеется тёмное пятно на шее. Да я неплохо постаралась! Такое странное чувство... С одной стороны стыдно, а с другой я почему-то очень довольна.