Неосновной инстинкт

Херин свернулась клубком на широком кресле из кремовой замши возле детской кроватки, и её рука всё ещё оставалась протянутой к ней, будто она покачивала её, укладывая дочь. Дэниэл порадовался, что не разбудил жену, когда вошел, только тихо выключил свет и вышел. Иногда невозможно заранее предсказать, насколько счастлив будешь в той или иной ситуации, и сейчас, просто увидев свою семью и понимая, что он жив и дома, мужчину прожгли разрывающие эмоции, вызвавшие нервную разрядку. Он остро осознал, что вот этот абрис молодой женщины, спавшей чутко, лишь с секундными моментами глубины, от усталости, и колыбелька рядом – это не «всего лишь», не «само собой», а нечто огромное, драгоценное, что будешь беречь любой ценой. И пока это сохранено, как и собственная жизнь. Наконец, можно расслабляться, отключиться. Но лучше выпить одну рюмку, чтобы тело отпустило от того напряжения, которое превращало организм в железную машину убийств и правосудия, выдержки и наблюдательности.

Дэн прошёл на кухню, опрокинул стаканчик, постоял немного у стола, смотря в никуда, кулаками упираясь в столешницу. Конечно же, это не конец. Завтра – уже сегодня, - начнётся новый день, тянущий с собой свеженькие проблемы. Ну да и ладно, если уж с подобным разобрались, то что может быть страшнее? Пока тут джей-хоуповские золотые тигры – им на всё может быть плевать. Хотя клан, истребленный ими, не самый крупный, что есть в Нью-Йорке, но остальным главное не попасться. Впредь следует быть в два, в три, в десять раз осторожнее! Куда подевалась его обычная конспиративность? Раньше он сливался с преступниками и изнутри мог прознать всё, вытянуть всю информацию и подставить любые шайки так, что они того и не замечали. Но то было в Сеуле и в Штатах, разумеется, азиату за своего сходить сложнее. Да и самому ему с годами всё неприятнее было внедряться во вражеский стан, идти на всё, творить безобразия… Когда-то он и спал с женщинами ради работы, а теперь не спит ни с кем, кроме Херин, и намерен придерживаться этого правила. Пользуясь тем, что всё ещё можно не раздеваться при ней, он прошёл в зал и лег на диван, сняв с него плед и накрывшись им.

Сложная, опасная судьба, но он сам её выбрал, никто не неволил. Небесный режиссер может и повелевает, корректируя, но каждый пишет сценарий себе сам… Дэниэл открыл глаза в темноте. Сценарий! Что-то задергалось на дне сознания, как какая-то мысль, которая ускользает, бывает, когда мы хотим что-то сказать к слову, но нам не дают озвучить мысль тут же и, сбитые с толку, через минуту мы её уже теряем, хватая, но не удерживая. Только на этот раз было наоборот. Мысль поймалась на удочку, и Дэн стал сматывать её, притягивая к себе. Сценарий. Джело говорил, что когда его похитили, то речь шла о каких-то сценариях, по которым подходили юноши… Ввязавшись в дело с иском против мисс Шелл, мужчина узнал, что существует раздел литературы, где пишутся романы о гомосексуальных связях. Копаясь в этом дерьме, он даже напоролся на термин «слэш», который изучил ради профессиональной подкованности, когда будет выводить оппонентку на чистую воду. О насилии, изнасилованиях и убийствах, и женщин мужчинами, и мужчин мужчинами, постоянно писалось, это было модным, популярным, и чем извращеннее и отвратительнее было чтиво, тем больше оно «доставляло» народец в среде читателей. Он ещё попытался рассказать об этом открытии Шэйку и Санха, но те попросили его заткнуться, пока их не стошнило. Стошнит их! А ему с этим работать. Санха тоже, видимо, латентный, раз его корежит от вида геев и им подобных. Исключительно из страха стать одним из них он кидается на женщин и с пылом занимается с ними сексом, никак иначе, следуя психологическим теориям защитников ЛГБТ. Ладно, шутки прочь.

А что если убивают азиатских мальчишек именно вот по каким-то таким сценариям? О чем-то подобном же речь шла. Значит, нужно найти те сценарии, где ребят убивали подобным образом, перед этим изнасиловав, и по этим следам, разоблачив читательскую аудиторию, можно найти тех, кто делает всё это… «Это снова окунаться в эту содомскую ересь?» - поморщился Дэн, поправив на себе покрывало и, обессиленный, не смог противостоять сну и вырубился.

Разбудил его детский плач. Привыкший, что обычно после него раздаётся шорох поступи Херин и Бомми вскоре умолкает, он попытался отключиться от громкого звука и продолжить спать, но рев не прекращался.

- Рин… - пробормотал адвокат. – Рин, ты слышишь? – Он перевернулся с боку на бок, натянув плед на ухо, а чуть позже и на всю голову до макушки. – Рин, ты спишь? – И до Дэна дошло, что он засыпал в зале, а не в спальне, и жены под боком быть не может. Но дочка кричала совсем рядом! А должна плакать в спальне. Мужчина скинул с себя полотно ткани и, оглядываясь, увидел, что кроватка на колесиках стоит у изголовья, и жены рядом нет. – Рин?! Рин! – Он поднялся и, не зная, где та и почему не отзывается, пошёл успокаивать Бомми, что порой у него выходило очень неплохо. К розовому одеялку, скомкавшемуся от возни девочки, была прислонена записка. Не понимая, в чем дело, Дэниэл поднял листок к своим просыпающимся глазам: «Поскольку ты не в состоянии взять себе выходной и провести время с дочерью, - гласил почерк Херин, - я решила предоставить тебе такую возможность. Я ушла гулять на весь день. Бомми на тебе. Ты ведь не бросишь её одну дома и останешься?». – Бля, Рин… - простонал Дэн, приложив ладонь ко лбу и, приходя в себя, поспешил взять на руки дитя, убаюкивая его и проверяя, что ему нужно – быть покормленным или приведенным в порядок сменой подгузников? Нет, конечно же, он не бросит дочь в квартире, но ему необходимо ещё кое-какие вопросы решить со своими парнями… Так что, судя по всему, Бомми придётся погулять с ним.

* * *

Рэй с Шэйком понадобилось почти два часа, чтобы они выговорились, хотя говорила в основном девушка, объясняя, как так вышло, что она знакома с большей частью «золотых». Вспоминать было и приятно и тяжело, болезненно и радостно одновременно, легко и трудно, смотря что именно доставалось из памяти. Конечно, кое-что Рэй уже позабыла и сама – столько лет прошло! – что-то уже лежало в памяти без подробностей, а что-то держалось в ней таким ярким, будто произошло только вчера. До самого конца рассказа Рэй придержала упоминание Лео и всего, что было с ним связано. Она говорила о знакомстве с адептами монастыря, о том, как там очутилась и зачем (не став называть Чимина и попросив простить Шэйка её за то, что она не хочет выдавать виновника торжества. Шэйк пошёл навстречу и не стал настаивать), о тренировках и том, как поняла, что тхэквондо и борьба за справедливость стали для неё главной целью по выходу оттуда, как Тигриный лог подарил ей себя, как там было здорово, какими замечательными были учителя. Она поведала почти обо всём, не желая скрывать что-либо от человека, с которым решилась соединить судьбу.

- А ты когда-нибудь был там? На Каясан. - Держась за руки, они сидели рядом. Шэйк поправил чёлку Рэй, до сих пор не веря, что его героическая возлюбленная спасла его друзей и уцелела сама. Но есть и пить из её рук он пока что не будет. Ох уж эти женщины – вечные Цирцеи, околдовывающие, путающие и сбивающие с пути.

- Был пару раз, - ответил певец, вызвав восторг в глазах Рэй. – Но я не жил там дольше, чем по два-три дня. Поэтому мне, наверное, не понять, как именно проходит подобное общежитие… Несомненно, будь у меня возможность такого опыта, я бы от него не отказался. Но я всегда был занят чем-то другим, а когда стал известным, уже не мог бы пробить баклуши в буддийском монастыре достаточно долго.

- Эй, там вовсе не баклуши бьют! – надув губы, тюкнула Шэйка в плечо Рэй. – Знаешь, как непосильно там иногда казалось трудиться? Монахи вовсе не на курорте живут.

- Я понимаю, я неправильно выразился, - смутился артист, замолчав. Они с Дэном проходили практику бойцов непосредственно в деле, дрались, когда приходилось, играли роли, зарабатывали деньги на нужды банды, отправляли их в монастырь, который официально считается иждивенцем государства, хотя это неправда. Много лет его спонсируют золотые, которые живут вне стен: семья Джереми, Джей-Хоуп, он и Дэн, теперь и Серин с Рэпмоном. Чем больше будет финансирование, тем больше будет адептов, тем больше выйдет золотых из стен Тигриного лога, тем сильнее они станут.

- Да, и… - набравшись решимости, сжались пальцы Рэй на одеяле. – Помнишь, я говорила тебе о том, что любила?

- Помню, - насторожился Шэйк, чувствуя связь вышесказанного с тем, что грядёт. Неужели один из его друзей, которые сейчас за дверью? Этого ещё не хватало…

- Я была совсем молодой, и у меня поначалу глаза разбегались в этом мужском обществе, - признала Рэй, стыдливо покраснев, так что даже шея и грудь пошли пятнами. – Но потом… потом я близко узнала монаха, который был тогда привратником… Не знаю, знал ли ты Лео?

- Знал?.. – впитывая информацию, почему-то переспросил с какой-то подковыркой Шэйк. Но девушке тяжелее всего было говорить именно об этом, поэтому она не хотела лишних вопросов, а лишь сообщить то, что считала должным, чтобы тайн между ними больше не было.

- В общем, он был моей первой любовью, - она посмотрела в глаза нынешнему любимому. – Если ты был знаком с ним, то должен понять, почему между нами ничего не произошло… почему я досталась тебе такой… какой досталась. Он был не от мира сего. Слишком идеальным. Слишком необычным. Всё в нём было «слишком» со знаком плюс. Я любила его много лет, несмотря на то, что так и не увидела больше до его гибели. - Уйдя в воспоминания, Рэй хмурила брови и качала головой, проецируя на стене картины прошлого, и не видела, как пошевелились в недопонимании губы Шэйка, но он одернул себя, дослушивая. – Я ждала, что он вернётся, верила до последнего… когда увидела траурный венок в монастыре, убеждала себя, что это не он умер, а кто-то другой. Но он любил меня, я знаю, что это так, потому что даже те мелочи, которые были между мной и ним, Лео не позволил бы себе, если бы не был объят чувствами, сейчас я это хорошо понимаю, и если бы он был жив – он бы вернулся ко мне. Но раз не вернулся, и надежда умерла, то я заставила себя жить дальше. И встретила тебя. - Рэй сжала руку Шэйка и вновь посмотрела на него. – Будь хоть слабая надежда, что я встречу его пусть на долю мгновения, я бы никогда не прекратила ждать. Поэтому, ты должен понимать, почему я не завела никаких других связей и романов. Я слишком любила. Так, как теперь люблю тебя, не желая размениваться ни на что и твердо намеренная не дать тебе кануть в лету так же, как Лео. Я сделаю всё, чтобы ты был со мной до конца. До моего конца, потому что твой я не переживу.

- Рэй… - не нашёл подходящих слов Шэйк и, притянув её к себе, поцеловал в лоб, потом в щеку и быстро в губы. – Ты не должна настолько отчаянно бросаться в это всё. Я могу и сам за себя постоять, к тому же, мне будет неудобно, если ты продемонстрируешь всей нашей своре, что я по сравнению с тобой ничего не стою, - шутливо сказал он и стал подниматься. – Ладно, отдыхай, поспи немного. Вечером я заберу тебя домой, хорошо?

- До вечера! – отпустила она его ладонь и позволила опустить койку обратно в горизонтальное положение. Шэйк вышел из палаты и пошёл по недлинному коридору к холлу, из которого ещё доносились шумные мужские голоса. Он вошёл на том моменте, когда Хисуи крутил на указательном пальце красные стринги.

- Этот стриптиз – никакой интриги! – вещал он. – Трофеи летят сами прямо в руки. Теперь даже не знаю, пополнять ими свою коллекцию, или они этого не заслуживают… О, Шэйк, привет!

- Привет… - певец не досчитался основного лица из прибывших, к которому, помимо прочих, желал обратить просьбу. – А где Хосок? Прилип к пилону*?

- Думаю, к другому месту, - заулыбался гипнотизер. – При мне он платил одной очень сочной девочке за четыре часа, а когда она засмеялась, что он столько не потянет, он уверял её, что у него контузия, в связи с которой меньше он не может.

- Ладно. – Сосредоточившись на своей проблеме, Шэйк вперил руки в бока. – Если кто-то увидит его вперед меня, то передайте, пожалуйста, большую просьбу, которая относится ко всем вам. Пожалуйста, не говорите Рэй, что Лео жив.

Шуга, Ви, Чимин, Джин и другие, кто был здесь, кивнули, и только Хисуи, сунув стринги в карман, спросил:

- А что так?

- Можно просто выполнить? – прищурился Шэйк. Подняв руки, как будто сдаваясь, парень принял такой ответ. – Да и… кто из вас, засранцы, поцеловал её восемь лет назад? – недобро оглядывая товарищей, сжал губы певец.

- Её кто-то поцеловал?! – ахнул Шуга, прикрыв распахнутый рот ладонью и посмотрев на Джина с Чимином, как бы требуя поддержки, что подобное предположение оскорбительно для целомудренных воинов-монахов.- Немыслимо! Я думал, что в приличном месте обучение проходил.

- Накта, наверное, - дожёвывая гамбургер, непричастно пробубнил Ви. – Он вообще неустойчивый был, всё рвался наружу. Женщины не хватало, ага. Теперь-то всё ясно. - Джин с Чимином переглянулись, ожидая, что скажет другой, осмелится ли признаться. Нужно ли это сейчас?

- А Рэй что, не сказала тебе? – почесав шею, между прочим полюбопытствовал Мин.

- Нет, она не стала называть имя, не желая устраивать разборки. Вот я вроде ещё не проявлял своего ревнивого характера, а она уже как чувствует… - его взгляд остановился на Джине и тот, смело отвечая на это, пожал плечами.

- Я ушел из монастыря первым, так что не знаю, кто это был, хотя она делилась тем, из-за чего пришла.

- А может Лео? – засмеялся Сахарный, подмигнув Шэйку. – Вызови его на поединок! Только чур от земли тебя соскребаю не я. Но цитрусовые в больницу носить буду.

- В любой неловкой ситуации свали всё на Лео? – поддержал шутку Хисуи. – А может это ты был, Юнги, а?

- Ага, что ещё? – надменно закатил глаза Шуга. – Видел голенькой, лапал и лишил невинности? Это был монастырь, умник, а не похабные притоны, из которых ты не вылезаешь.

- Эй, мы говорим о моей девушке, можно без острот? – осадил их Шэйк.

- Ты сам дал повод, - менее весело, но уперто, заметил Шуга.

- Ладно, забыли! – махнул на это золотой голос и просто золотой. Выдохнув, он попрощался и вышел. Ви посмотрел ему в спину, дождавшись затихших шагов.

- Сахарный, ну ты чего понес-то?

- Переборщи с правдой, и она будет принята за ложь, - пожал он плечами. – Нет, я её, конечно, ничего не лишал, но что надо было говорить? Что мы, как толпа баранов, бегали за его девушкой и ждали, когда она хотя бы чем-нибудь засветит?

- Я не ждал, - отряхнул руки от крошек Тэхён и откинулся на спинку, чтобы задремать.

- Палево, да, Сахарок? – ухмылкой озарился Хисуи.

- Мне должно быть стыдно, что я хотел позырить на женские сиськи? – поиграл он бровями. – Хотел, хочу и хотеть буду. И не только посмотреть.

- И не только на сиськи, - поднял пятерню гипнотизер, и они отбили друг другу. Чимин и Джин, не участвуя в этом балабольстве, продолжали думать о чем-то своём, ища компромисс между честностью перед другом, поддержкой давней подруги и своей собственной заинтересованностью в дружбе и избегании ссор. К чему ворошить прошлое при счастливом настоящем?