Страница 32 из 175
Я чувствовал, как уничтожаю его, но радости это не доставляло. Никогда в жизни мне бы не хотелось оказаться в роли обвинителя ещё раз. Грязная работа. Противная.
В конце моей речи Божми не удержался и пропел в адрес Синмара непристойный куплет собственного сочинения. Толпа злорадно смеялась.
Наконец, волшебнику предоставили шанс оправдаться. Готовый к серьёзному бою, я весь напрягся. Но неожиданно для всех колдун пренебрёг возможностью. У меня закрались подозрения, что судьи куплены, и Синмар выйдет сухим из воды. На крайний случай можно поднять людей и устроить самосуд, но чем всё закончится? Переворотом? Поножовщиной?
Пока моя фантазия играла с вариантами, суд продолжался.
– Судьи готовы вынести приговор, – объявил герольд, как только страже удалось утихомирить народ.
Первым взял слово Благород Честнодел.
– Грехи твои не знают прощенья. Светлые редко принимают подобные решения, но ты не оставил выбора: виновен!
Толпа зааплодировала старику.
– Виновен! – жёстко произнёс Бейнит.
Всего лишь одно слово, но сколько в нём ненависти к подсудимому. Двое из двух – осталось набрать столько же голосов.
Довольный Фредегар выпятил грудь вперёд, а Хамиш закрыл ладонями лицо, будто уже проиграл пари. Правда, он немного оживился, услышав Вилоноса.
– Невиновен! Граф Девиер – лжец и фокусник, он всё это выдумал, а голова ведьмы не настоящая – маги братства в сговоре с ним…
Договорить ему не дали: в латы полетели гнилые овощи, лошадиный навоз и даже камни. На удивление, умельцы швыряли метко, и все снаряды били точно в цель.
Маршал спрятался за насиженное место. Желая поучаствовать в наказании, Божми вскочил со стула и что есть мочи врезал ногой под зад Вилоносу.
– Виновен! – вскричал нищий и побежал прочь от рыцаря.
Чтобы уйти от острого меча маршала, Божми пришлось спрыгнуть со сцены и скрыться в толпе. Вилонос негодовал, грозил клинком, но лезть к разъярённым жителям Бронкастера побоялся.
– Что же не идёшь, а, Хитронос-Вилоотброс? – смеялся Божми.
Следующим высказался представитель дворянства.
– Невиновен! – маркиз Готри небрежно махнул рукой в сторону советника.
Спустя мгновение перед ним, будто нерушимая стена, выросли два телохранителя. Каждый держал по массивному щиту.
Как ни старались выказать своё недовольство горожане, ничего не вышло. Я видел, как дворянин подмигнул Хамишу, тот признательно кивнул в ответ. Значит, сговорились голубчики.
Настала очередь Чуквы. Люди радовались, ведь большинство было уверено в его выборе.
– Советник невиновен! – неожиданно для всех, но не для меня, заявил купец. – Здесь нужно судить графа за клевету, а не достопочтенного советника Синмара! Вспомните, сколько добра он сделал для Алькасара!
В купца не летело ничего, никто не мог понять, почему обычно справедливый Чуква, так поступил.
Как низко! Банальная месть торгаша перечеркнула все наши старания.
– Эх, поторопился я, братцы, – послышался из толпы расстроенный голос Божми. – Вот он настоящий предатель! За сколько продался, пирожок с мясом? Хотя с каким же ты мясом? С навозом!
– Продался! Продался! Пирожок с навозом! – ещё долго голосили люди.
Последнее слово за Джако Свиргусом. Тут и к гадалке не ходи. Фредегар опустил плечи. Ещё немного и упадёт от отчаяния. Хамиш же наоборот – воспрял духом. Казалось, он готов плясать лезгинку на груди племянника. Конечно, он же продлил своё правления на целых семь лет!
С эмоциями королевских особ всё ясно, но меня удивлял Синмар – колдун сидел, задумавшись, будто шахматист во время решающей партии. Так и хотелось прокричать: «Эй, парень, проснись! Тебя судят!».
Понимая, кому служит старший начальник стражи, люди принялись заранее выкрикивать оскорбления в адрес Джако. Он неспешно выпрямился во весь рост, важно прошёлся по сцене, затем попросил тишины. Жителям Бронкастера пришлось подчиниться.
– Я считаю, что советник Синмар… что советник Синмар… Синмар виновен! – выдержав несколько театральных пауз, ядовито процедил Джако Свиргус.
Толпа ликовала: услышать такое от одного из самых гнусных и неприятных обитателей столицы оказалось сюрпризом.
Ко мне подбежал Фредегар и крепко обнял. Он что-то твердил о блестящей победе, но я не слушал. Я смотрел на Синмара, а он на меня. Во время представления Джако на лице волшебника не дрогнул ни один мускул. Почему? Он смирился? Не уверен! Что-то задумал? Возможно!
По приказу Фредегара колдуна подхватила стража. Хамиш опечаленно смотрел Синмару вслед – герцог всё не мог поверить в предательство советника, но ещё меньше ему верилось, что придётся уступить трон принцу раньше срока.
Празднование продлилось до глубокой ночи. Нас с ребятами пригласили в замок. Я натянул на лицо улыбку, принимал поздравления от сторонников Фредегара, но мыслями был далеко. Всё раздумывал о маге в красном. Победа не принесла мне удовлетворения. Мало того, я чувствовал себя проигравшим. Нет, ещё хуже! Ощущение точно меня использовали.