Страница 66 из 179
— Это интересует вас или?.. — тон у мужчины был вполне серьезен, не хмыкнул, не удивился, а сухо уточнил.
— Или. Подруга мучается, и все меня просит узнать. Сама не решается.
Глупо, конечно. Похоже на игру «это не я, это подружка», когда человек скрывает свою вовлеченность за «посторонним» другом. Позор, если Роберт заподозрит в этом меня. Я уважала его, как старшего, как властьимущего, как достойного человека и защитника пограничников, и надеялась, что не скачусь в его глазах до дурочки из-за этого вопроса.
Столь же сухо Роберт уточнил еще раз:
— У вас появилась подруга, Ирис? Вас точно можно вычеркивать из списка одиночек. Как ее имя?
Катарина за эти секунды разговора успела перемениться в лице дважды – изумление и неверие, а потом ужас. До бледности, до распахнутых глаз и попытки отнять у меня анимо, прервав звонок. Только я увернулась, и выдала правду:
— Катарина… как твоя фамилия?
Девушка закрыла лицо руками, и я почувствовала, что ее «все пропало!» не понарошку, а самая настоящая реакция. Неужели она серьезно запала на Викинга, что так переживает?
— Среди пограничников у вас одна Катарина. Клён ее фамилия. Дурачитесь?
— Так вы женаты или нет?
— Нет. И не был.
На этот раз легкий смешок от мужчины все-таки послышался. Повеселила его. Роберт попрощался и пообещал все по адресам выяснить завтра, в понедельник.
— Почему ты такая дура, что не отличаешь шутку от серьезного?! Идиотка!
Я повторила жест рукой и также приподняла брови:
— А это ты показывала для чего? Это не значило «спроси его уже, наконец»?
— Нет!
Катарину трясло. От нервов и искренней ярости. Что теперь Тамм будет думать о ней? В глазах такого мужчины хотелось сохранить уважение, а не предстать ветреной кокеткой и поклонницей. Или все по-настоящему?
— Да он понял, что это шутка. Даже сказал, что дурачимся…
— Ненавижу тебя! Предательница, мля…
Она вдруг сделала два резких шага назад, и прижала ладонь к животу. Я догадалась, что это импульс. Ее толкнул вызов. Она полезла в кармашек куртки за блокнотом, полуразвернулась, чтобы бежать, и бросила злое:
— Пошла ты…
Матом, в три слова, от всей души послала меня. Даже двое прохожих на площади замедлились, услышав ее брань. Хотела сама подшутить над ней, подыграть, а получилось, что совершила ошибку?
— Катарина!
Но та убегала. Будка теперь непригодна, а ближайший отсюда ход был только через две улицы.