Страница 44 из 179
Улицы города встретили сырым ветром. Я добежала до остановки и успела на монорельс, заскочив едва ли не в последний момент на подножку. Время подходило к одиннадцати, час пик прошел, и я свободно ушла к местечку в конце вагона, встав спиной к людям и лицом к окну. Отстраненно, как раньше. Но только мир все равно начал «трогать» органы чувств, внезапно пробиваясь мелочами – запах нового прорезиненного покрытия в вагоне смешался с запахом влажной листвы, яркий зонтик пассажирки держал внимание взгляда все время, пока женщина выходила, перекладывала его из руки в руку, меняя местами с сумочкой, а слух улавливал смех ребенка, которому отец рисовал чудиков на запотевшем окне. Тонкости. Не примитивные – холод, голод, шум. А по чуть-чуть чего-то извне, из окружающего мира и других людей. Не плоская лента дороги за стеклом, а горизонт, даль, воздух города и его живого пространства.
Первым по списку я поставила визит к старосте. Знала, что он всегда дома до трех дня, - это его приемные часы, так что не предупреждала даже, что еду.
Дверь открыла его жена. Гостеприимно предложила чаю, пригласив на кухню и сказав, что пока придется подождать. Староста о чем-то говорил со своим южным коллегой в зале и просил не мешать.
Просидела недолго, минут двадцать.
— Здравствуйте.
— А, Ирис. Как самочувствие?
— В норме. Спасибо.
— У тебя ко мне дело или зашла листы сдать?
— Да, листы. — Я вытащила блокнот и уверенно выдрала первые два, где адреса и имена. С третьим заколебалась, оставила. — И еще спросить хотела, если можно.
— О чем?
— Откуда у пограничников идет импульс вызова? В каком месте тела они его чувствуют?
— Что-что?
Удивления он не скрыл. Хозяйка дома выглянула из коридора и кивнула нам:
— Если у вас совет, так давайте я заварю чай или кофе сделаю. Обедать останешься, Ирис?
— Нет, спасибо. Я только заправилась, и дела еще.
— С чего вдруг такой странный вопрос? Так вот не обсуждают… не постыдное, не поэтому. Личное все-таки, сокровенное, как все телесное.
— Так откуда?
Я вот не помнила, чтобы староста или кто-то из старших нашей братии хоть раз говорил со мной на тему «известного факта». Импульс – название, и я думала, что у всех пограничников это солнечное сплетение. Староста же указал пальцем на яремную ямку у себя на шее.
— Здесь. На миг перекрывает дыхание, чувствуется пульс и стреляет иголкой нерва. Или у тебя не так?
Лгать мне не захотелось и поэтому я отрицательно мотнула головой. Подумала, спросила еще:
— Вы скучаете по вызовам?
— И да, и нет. Когда удерживаешь человека, это всегда приятно, - спас, сохранил, сделал хорошее дело. Но истории копятся, эмпатия обостряется, каждый вызов отщипывает от пограничника кусочек сердца… с каждым разом все тяжелее тащить груз чужих жизней и их трагедии. Поэтому мы рано уходим на пенсию.
— Поэтому раньше восемнадцати молодых на вызовы не пускают?
— Не только. Еще и из-за реальных угроз. Знаешь же правило, что в ночь ходят только парни, а девушки никогда. Ты, кстати, не хочешь дневные дежурства взять?
— Пока нет, попозже.
Законы вызовов работали по-своему и складывались так, чтобы пограничникам не мешать жить своей жизнью. Импульс не пересекал порога дома. Ни разу и никого не заставил бежать с рабочего места или из-за праздничного стола у родных. Как ток и проводники. Если кому-то в этот момент нужна была помощь, то вызов попадал на свободных – в городе, на пути, пусть по делам или тратой досуга, а «изолированных» не «видел».
Рубеж не придерживался распорядка дня. Человек мог подойти к своей границе ночью, в пять утра, в одиннадцать вечера, и нужно было бежать к ближайшему ходу не смотря на темноту, безлюдность и невозможность добраться обратно без транспорта. Поэтому в ночь выходили всегда мужчины пограничники. И, естественно, совершеннолетние. Из-за элементарной опасности города в это время.
— Вы давно видели Германа?
— Так он же не с восточного района. Я даже не помню, как парень выглядит, если и встречал.
Я зацепилась мыслью, - спросить каждого, кто попал на сбой с вызовом о чувстве импульса. Хотелось проверить и уточнить, - вдруг не одна я такая аномальная? Юргена и Катарину я достану, а вот с Германом связи не было... стоп, так Юрген наверняка и знает его, сможет с этим помочь.
— Еще вопросы?
— Да.
Я не то чтобы командовала, но в данный момент опрашивала и вела разговор в нужном русле, взяв на короткое время главенство в расследовании истории, и староста послушно отвечал. Я была «под крылом» восточного, он был старше меня на пару десятков лет, но в эти минуты разговор выходил на равных рангах, если можно было так сказать. Непривычно.
— Насколько большая разница в знаниях о границе между вами и нами, между наследниками и всеми остальными? Вам не обязательно раскрывать, что именно, я хочу понять – насколько мало знают рядовые?
—До пограничников доносят только необходимое… для вашего же блага.