Мотылек и Ветер

Сбой произошел почти сразу – на следующий день вечером. Я только сдала старосте листы, собиралась на встречу с Юргеном после работы, - погода хорошая, тихая, хотели выбраться погулять по набережной и зайти в новый бар «Крепость пала». Они рекламировали в городе свои фирменные безалкогольные глинтвейны на гранатовом и виноградном соке - единственный в своем роде бар без алкоголя.

Но вызов есть вызов. Я убежала на него, а попала не к человеку, а в пустой дом. Позвонила Августу, а пока ждала, набрала Юргена и все объяснила.

— Юр, сегодня, наверное, без прогулки. Я не знаю, что в итоге получится и сколько времени займет.

По вздоху и дальнейшему молчанию поняла, что он не доволен. И расстроилась. Не хотела его огорчать, не хотела рушить планы.

— Извини, сегодня так. Не последний вечер, сходим завтра.

— Дело не в этом. Мне не нравятся ни сбои, ни «кораблики», ни путешествия черт знает куда. Я обречен дергаться и переживать, что один из вывертов службы закинет в неизвестность или случится что-то, что невозможно предугадать. Какие-нибудь пространственные искривления, временная петля, не знаю… параллельные миры!

— Как в книгах «Кристалла»? Там миры хорошие.

— Ирис, будь осторожна.

— Буду. Юрка, вот увидишь, скоро все станет привычным и понятным, как и стандартные вызовы. Первопроходцам всегда чуть труднее и страшнее из-за неясности и неизвестности, а потом раз, и все пограничники станут бегать с «кораблика» на «кораблик» и к людям в прошлом.

— Утешаешь меня?

Я ошиблась с первым выводом, - Юрген не был недоволен. У него такой голос, потому что не хотел невольно оставаться в стороне и отпускать меня туда, где опасно. Ему сейчас придется ехать домой и ждать. А вдруг ждать до ночи, до завтра, до следующего месяца? Вдруг в пространстве снесет так далеко, что там ни людей ни связи на много километров? Да, я додумала, но его беспокойство поняла.

— Мне так приятно, что ты волнуешься. Я не буду делать глупостей, обещаю.

— И обещай, что ни за что не кинешься на последний сигнал, если у тебя в блокноте опять всплывет кровавая лужа. Дай слово, мотылек.

— Не могу.

— Ирис. — Настойчиво и жестко произнес Юрген. Ни одной умоляющей и мягкой нотки. Мне захотелось посмотреть на него в эту минуту, но был лишь голос. Он не дождался ответа и не скрыл злости: — Ирис, обещай.

 Что у него в душе? Ураган? Тот самый, который могла ощутить, как «ауру», Катарина? Злой ветер, сильный, устоять трудно…

— Нет, Юр. Я ведь смогла спасти того человека, который впервые пробил зовом смерти, и все кончилось хорошо. Я буду не я. Помнишь, ты мне сам когда-то сказал «не смогу себе изменить даже тебе в угоду». Юрка…

— Ты ходила на тот вызов?..

В этой смеси эмоций я уже не смогла разобраться, Юрген выдавил из себя вопрос, и я задала встречный:

— А ты бы не пошел? Достал бы блокнот, увидел кровь, закрыл бы обложку обратно и не пошел? Даже теперь, когда знаешь о риске, о смерти на той стороне?

— Упрямая, неисправимая, вредная и жестокая. Я прямо сейчас ненавижу тебя также сильно, как и люблю.

— И я тебя. Только без «ненавижу».

— Если утащит с Августом или без, сразу позвони, как вернешься. Где бы ни была и даже среди ночи. Хоть эту просьбу ты можешь выполнить?

— Эту могу.

Юрген утих, но смирился ли? Разговор завершили. Я убрала анимо в сумку и решила пройти по комнатам дома, чтобы проверить – на месте ли характерные вещицы владелицы или успели исчезнуть?

Когда пропала Гуля, я тоже оказалась одной из первых, кто заглянул в к ней в комнату, не считая Катарины. В тот день я не обращала внимания на обстановку но уверена, что если бы вдруг возникла пустота на месте привычной картинки, я бы увидела. И как раз бы заметила непорядок. Здесь дом опустеть не успел – были книги, две фотографии на стене, папки с непонятными распечатками колонок с цифрами. Много грязной посуды и целый шкаф статуэток черепах. Рядом две полки с ними же, только плюшевых, тканевых, в виде декоративных блюдец и в виде копилок. Некая Виктория, к которой на грани в прошлом пришел Юль Вереск, очень любила их.

Интересно, сколько способен потянуть пограничник вызовов, чтобы не перегореть эмоционально и ментально? В прошлом может скопиться сотни или даже тысячи граней, от которых вовремя никто не увел, и за эту гору взялся Юль. Я, если меня служба переключит только на временные вызовы, буду второй. Не мало ли? Август только вчера рассказывал, что и подумать не мог – как разрастется штат. Может случится, что через год другой в прошлое будут бегать сорок пограничников, а не двое.

Августа пришлось подождать еще минут сорок. Здесь окраина, быстрее он добраться и не мог, - вечер, пробки, и застал его мой звонок в противоположной части города.

— Я ничего не обещаю. Один раз я попробовала перейти на «кораблик» с Юргеном, но нас разделило – я ушла, а он остался в квартире.

— Не переживай, за неудачу ругать не буду. — И по-отечески снисходительно похлопал меня по плечу. — Давай?

Я кивнула и закрыла входную дверь.