Страница 140 из 179
Староста открыл дверь, впуская, Роберта Тамма и Августа.
Я глазам не поверила – на столько времени наследник пропал, а теперь объявился. И вот так сразу, даже не откликнувшись звонком или сообщением на все мои прежние дозвоны и послания. Когда он вернулся? Не удержалась, так и воскликнула:
— Когда вы вернулись?
— Тебя не узнать, встрепенулась, румянцем обзавелась. Все хорошо, наместница?
— Да какая я… все хорошо. Вопросов много!
— А вот как раз и поговорим.
Поздоровались со всеми, подключились к обсуждению ненадолго. Я не могла удержаться от того, чтобы не обращать внимание на Роберта и Катарину, но как не старалась – ничего не заметила. Ладно, Тамм, - его лицо не открытая книга, но девушка-то должна была проявить хоть какие-то эмоции в его присутствии? А с другой стороны – чего я ждала? Что Роберт внезапно проявит к Катарине личный интерес? А подруга подойдет и скажет в лоб: «я люблю тебя»? Быть может, я ни для кого ничего не открыла – и Роберт прекрасно знает о ее влюбленности и она о его попечительстве, только каждый остается при своем и понимают – между ними ничего не может быть.
Я еще раз украдкой взглянула на них, стоявших по разные стороны от входной двери зала, и спросила саму себя: «Так это правда – где он и где она?». Да, Катарина родилась в культурной семье и ухватила, пусть и не полностью, хорошее образование. Только все равно это так, - две досточки в мостике через пропасть между ней и уровнем Роберта. Касательно всего – от жизненного опыта до культуры поведения. Но ведь она все же – наследница. Этого достаточно? Или… что на самом деле важно, а что не важно для людей, не безразличных друг к другу?
Август в полголоса переговорил со старостой, кивнул, и шепнул мне:
— Пойдем. Мы тут сейчас не особо нужны, не потеряют.
Зашли в рабочую комнату с картотекой – я, Роберт и Август. Хозяин обустроил место – освободил от книг и бумаг стол, чуть выдвинул его к середине и принес чайник чая. Едва он ушел, Август попросил:
— Расскажи заново, что случилось в тот день, когда ты вытащила Нику, шаг за шагом.
— Столько времени прошло, разве я вспомню подробности? Месяц…
— Постарайся.
— Почувствовала сигнал, как и обычные вызовы, кинулась к ближайшему ходу, на бегу достала блокнот, а там не имя – а пятно крови. Теперь я знаю, что это значит, старосты объяснили. Только это не совсем такой точно случай получается… Я не думала особо, а махнула не глядя. Выпала уже в подвале. И Ника была не при смерти.
Август кивнул мне на стул, сел сам, а Роберт остался стоять у стеллажа. И он и наследник помолчали немного.
— Да, староста доложил, что вашу троицу просветили в некоторых деталях… Зов смерти очень редок, я не хотел тебе в больнице ничего объяснять, не хотел пугать. Раз все обошлось, Ника жива и ты тоже сидела вполне целая и невредимая. Даже думал, - ошибка. Хороший сбой. Никто не погиб. Только, Ирис… мы выяснили, что не было ни сбоя, ни ошибки.
Я молчала и слушала. Раз Август завел разговор, значит, сейчас и все объяснит. Но продолжил не он, а Роберт. Подал свой тихий голос:
— Все, что ты сейчас услышишь, тайна следствия. Человек, которого мы задержали за похищение Ники убил свою первую жертву три года назад. И за прошедшее время прибавил к списку еще трех девочек, все возрастом от двенадцати до пятнадцати лет. Действовал очень осторожно, хитро и с большим расчетом, поэтому его не удавалось вычислить. Дети пропадали, тела не находили. Сейчас мы знаем, что он хоронил их в погребе своего дома. Там, в подвале, если подвинуть тюки с одного места, - есть люк еще глубже.
— Боже…
Я тяжело выдохнула и сама у себя перехватила руки, потянувшиеся закрыть уши. Сжалась немного, продолжая слушать и сохранять внимание.
— Эксперты выяснили, что каждая жертва проходила через один и тот же ритуал истязаний. Сам маньяк тоже дал показания об этом: он заманивал девочку, оглушал, связывал и увозил в багажнике автомобиля в свой загородный дом. Запирал в подвале. Выжидал до следующего дня, и, если видел, что нигде не напортачил и полиция не едет его арестовывать, спускался вниз и устраивал ад… без подробностей, Ирис, тебе они ни к чему. — Он сам сделал паузу и заметно шевельнул желваками, стиснув на мгновение зубы от подавленной ярости. Спокойно продолжил: — Убивал их всегда на четвертый день с момента похищения. Душил.
Я не выдержала и закрыла глаза, даже отвернулась немного. Господи, маленькая беззащитная Ника… девочка, сумевшая спасти себя с помощью своих способностей, смогла дать сигнал и вызвать меня. Так вышло, что меня. А другие? Другие умирали после мучений… дети… Если бы этот ублюдок и извращенец поймал снова обычного ребенка, то и сейчас бы ходил не пойманный. Ника не дала бы показаний, не описала лица и машины…
— Всю картину удалось собрать только сейчас, и есть в ней одна очень странная нестыковка. Ника еще в больнице сказала, что не помнит точно, сколько прошло времени. Она очнулась уже в подвале. Врачи дали заключение что при такой травме она могла находиться в оглушенном состоянии от трех до шести часов. Но никак не суток. Понимаешь?
— Нет… не уверена.
Роберт подошел к столу и взял одну из пустых чашек, поставил ее отдельно в центр стола.