Мотылек и Ветер

В субботу утром мне в голову пришла одна идея, и прежде, чем ее озвучить, я посмотрела по сети – работает ли в выходные мастерская Гульнары Сатти. Бывшая «слониха», теперь шьет одежду – и почему бы не съездить именно к ней и не заказать пальто у нее? В субботу они работали, и верхняя одежда - в списке услуг:

— Юрка, а если я не куплю новое пальто, а сошью на заказ?

— Это долго. Ты прогноз смотрела, с понедельника конкретные заморозки, а с четверга снег. Календарная зима, считай, уже через две недели.

— Мастерская и за срочные берется.

— Если дней пять максимум, то я за такой вариант.

После завтрака мы опять вернулись в постель, и просто валялись, никуда не торопясь. У меня планов не было, у Юргена только ночное дежурство с Германом, и он уедет в пять. Стащили две подушки с кресла, чтобы удобнее устроить спину, и полусидеть, а не лежать, поставили на пол рядом по кружке чая. Его – с его стороны, а моя – с моей. И бездельничали.

Я покосилась на него, на новую книгу, которую Юрген начал читать сегодня, и подумала – наверное, в последний раз аукнувшись прошлой жизнью, - что он даже не заикнулся «на заказ – это дороже», «за срочность – это дороже», «покупай со своих денег тогда». У него скромная профессия, средняя зарплата, всю ее он не тратил, судя по тому, что скопилось на счету прилично – год можно в отпуске провести. Что осталось от моих сбережений я вчера перевела на его счет, добавила чашку в море, вложившись в семейный бюджет, и он даже не заметил. Он не проверял баланс, не считал остаток, не спрашивал даже на словах – сколько я потратила на новый анимофон, ботинки и кучу других возможных мелочей…

— Я больше не буду…

Юрген лежал без одеяла, а я куталась под своим зимним, и, отругав себя за свои же рассуждения, накрылась с головой и пробубнила:

— Я больше никогда не буду возвращаться к таким мыслям…

— Чего? Я не слышу. — Отогнул край, спросил внутрь кокона. — Куда прячешься?

— Съездишь со мной в Мельхен, в областной городок? Час на поезде. Там как раз мастерская Гули, которая моя бывшая соседка, которая пропала и теперь живет новой жизнью. Я и на нее бы посмотрела, и пальто бы заказала.

— Сегодня?

— Да.

—Давай расписание посмотрим, чтобы я железно успел и туда, и обратно.

— Ура!

Вылезла из-под одеяла сбоку, задрала футболу и на радостях, дурачась, крепко поцеловала в живот. Юрген от неожиданности только и воскликнул:

— Чай! Чай!

Я не увидела, что за время разговора он поднял кружку и готовился отпить. А тут – диверсия.

Мельхен – такой же старый город, как и Сольцбург, только маленький, тихий и уютный. Улочки у него узкие, тесные, исторический центр весь пешеходный, и по своим мотивам напоминал сказочные иллюстрации. Сохранившаяся мостовая, вывески, забавные двери магазинчиков, которые хоть и расширили окна до витрин – не стали заменять самобытные порталы дверей и ступени.

Снега еще не выпало, для новогодних украшений время не пришло. А жители все равно украсили фасады огоньками, вывесили яркие полотнища с изображением ивовой ветви, символа Мельхена, и поэтому городок выглядел празднично. Весь Сольцбург в сравнении казался более холодным, строгим и сросшимся с современностью.

Мастерская – в конце главной улицы, и вход не с нее, а еще немного за поворотом, с торца серо-кирпичного дома. Зашли, поздоровались с девушкой, приветливо встретившей нас в маленьком коридоре. Без лишних вопросов она же провела нас и в большое помещение.

Портновские манекены, стеллажи до потолка с рулонами тканей, раскроечные столы, подиум. За стенкой слышатся машинки и еще голоса.

— А соседки твоей может сегодня и не быть, — шепнул Юрген на ухо.

— Добро пожаловать в «Золотую иглу»?

Девушка с искренней улыбкой стала рассказывать, что у них лучшие мастерицы, лучшие материалы, и не только золотая игла, но и золотые руки. Расстроиться, что не увижу Гулю, не успела – женщина через пару минут после нас появилась с улицы – энергичная, с разгоревшимися щеками. Шарф неимоверной длины был обернут вокруг горловины не раз, и все равно сзади спускался фалдами ниже колен. Когда Гуля чуть обернулась, я увидела, что у нее и коса такая же – черная, длинная и тугая – волосок к волоску. Небо и земля с той женщиной, что я помнила, и даже снимок из базы данных не передавал всего ее преображения.  Разрез глаз, да прямые брови – по ним узнавалась. Не дашь ей пятидесяти с лишним, не верится, что есть и взрослые сыновья и даже внук…

А есть ли?

— Здравствуйте, Гуля.

— Здравствуйте! — Обернулась, оглядела с улыбкой, выпутываясь из шарфа. — Впервые у нас? Я рада! Как посмотрю, не кавалеру нужна обновка, а вам?

— Сможете помочь?

— Марьяна!

Из комнаты выглянула женщина и после секундной заминки подошла. А Гуля, еще раз меня оглядев, протянула вдруг ладонь и пощупала мой голубой шарф.

— Можно? — Взяла и за руку, разглядывая перчатку и потерев большим пальцем по материалу. Вгляделась в перламутровые пуговки. — Марьяна, я тут сама, пожалуй. А кавалера проводи в гостевой уголок. Чай или кофе будете?