Страница 111 из 179
Я не потеряла сознание. Ударилась боком, спиной, снова боком, пока катилась вниз по неровностям, а потом перешибло дыхание от приземления на спину, и с минуту лежала не шевелясь. Кольцо боли отпустило ребра, голова перестала звенеть. Я осторожно двинула руками, а потом ногами, прислушиваясь – расшиблась? Сломала что-то, нет?
Запахи земли, листвы и льдистой влаги. Далекое освещение помогло различить на фоне ночного неба склон, опору моста и его «крышу» под которую меня выкатило от падения. И заброшенная будка белела с черным пятнышком дверного проема, - ход. Где я?
Тут все заброшено – асфальт дороги под мостом раскрошен и зарос кустарником, сверху не слышится звуков, нет освещения, как на магистралях. Со скрипом мысль выдала вариант – Яблоневый овраг – район Сольцбурга на другой стороне реки. Самый маленький, самый дальний, самый неблагополучный. Аппендикс на четыре параллельных улицы и пятьдесят домов. Заброшенный автомобильный мост – единственная достопримечательность Яблоневого.
—Боже мой, нет…
Поднялась, отряхнулась, покрутилась аккуратно, полезла в сумку, и с ужасом увидела, что анимофон разбит. Он включился от боковой кнопки, осветив экран одним нижним углом – все остальное черные трещины поверхности. Одно успокоило, - два часа ночи следующего дня. Не зашвырнуло меня по времени никуда, а из прочих проблем я выберусь! Представляю, на каких нервах сейчас Юрген…
Идти нужно в сторону света – дома там. Только первый же шаг заставил остановиться и передумать. Я услышала смех. Неприятный, опасный – сразу в два или три голоса. Пьяная компания, или сидели недалеко, или шли мимо вне зоны видимости, и их не смущал ни холод ночи, ни время. Высовываться я не стала, наоборот, развернулась и ушла под мост глубже, в темноту. Надеясь только на одно, - компания не идет сюда же, чтобы развести костер в любимом местечке и пошвырять бутылки о бетонную опору.
Попыталась оживить анимо. Держала в руке, как умирающую птичку, боясь сделать неосторожное движение и окончательно его добить. Перчатки спрятала в сумку, пальцы отогрела во рту – касаться сенсорного экрана нужно очень точно, шанс, что сработает – один. Уголок показывал дату и время, зеленый значок вызова и срединный значок меню. Но и он уже заплыл серыми точками. Я коснулась «вызова». Уголок стал синим. Значит, что открылся список последних набранных, только я не вижу их – все сверху, все за «слепой зоной» поломки.
— Только бы была сеть, только бы хватило заряда…
Еще раз коснулась «вызов» - и должен был пойти звонок последнему набранному абоненту. Юргену. Динамик умер. Ни гудков, ни слов не услышала. Уголок стал белым, и я поднесла анимофон прямо к губам:
— Яблоневый, у моста, анимо разбила! Тебя не слышно, надеюсь, что слышно меня. Юрка, я в Яблоневом, у моста, анимо…
И все. Устройство отключилось, превратившись в бесполезный тонкий прямоугольник. Боковая кнопка не реанимировала, касание не битого угла пальцами, тоже. Если микрофон не работал, то Юрген ничего не услышал. Нужно рассчитывать и на такой вариант, и думать над тем, куда спрятаться до утра, чтобы не замерзнуть и продержаться.
Выходить «к людям» ночью – здесь могло значить, - дать приглашение к насилию…
— В будку забраться, обратно… придет помощь, услышу.
Успокоившись и почувствовав себя более-менее в безопасности, стала думать о случившемся, - о разговоре, о новых признаках своего «наследия». И я – не одна.
Осадок от незавершенности был точно такой же, как после давнего разговора с Августом, и не очень давнего со старостами. Хотелось еще что-то узнать и прояснить. Хотелось завершающего слова, которое расставило бы все на свои места окончательно. Я столько узнала! А вопросы остались. Но сейчас не могла сформулировать – что за вопросы?
Я могла только прочувствовать разницу – между тем, как раньше воспринимала наследников, и как сейчас. Небожители, недосягаемые и сильные, некто, обитающий на вершине нашей пограничной службы. А теперь выходит – я, Юрген, наши друзья - Катарина и Герман, тоже они? Нет, мы простые и обычные, мы не делаем ничего особенного сверх служения, и мы не сильные. Так, может, в этом и проявляется «новое поколение»?..
Силуэт человека мелькнул и пропал. И это был не Юрген – его фигуру узнала бы за доли секунды, что увидела. В саму будку я решила не заходить, пока совсем критично не замерзну, потому что она же могла стать и ловушкой, - коробочкой без выхода. Стояла за стеной, прячась от редких порывов ветра. Надеясь, что не видно меня, замерла совсем, прислушиваясь.
Он шел сюда, к мосту. По верху склона. Это был не Юрген еще потому, что времени слишком мало прошло от звонка – минут двадцать или пятнадцать. Ни на какой машине не домчаться.
— Ирис, эй, ты внизу?
Не фонарик, а сам экранчик загорелся подсветкой. И то, опущен вниз, чтобы не сигнализировать о местонахождении посторонним. Вышла к незнакомцу и тут же обрадованно признала:
— Герман!
Конечно, он жил в Яблоневом!
— Целая?
Мазнул светом по ногам, рукам, поднял до головы, отвернув чуть в сторону, чтобы не слепить в глаза.
— Да, целая. Тебя Юрген вызвал?
— Да, я же здешний. Погоди. — Набрал, поднес анимо к уху: — Все, друг, отставить панику. Нашлась живая и здоровая, идем домой. Сам не звони, я маякну уже из квартиры.