Страница 81 из 167
Рома перепрыгнула на борт «Безбашенных головорезов». Я последовал ее примеру. Там мы довольно легко отыскали крепко спящего в своей каюте Сократа. Рома прижалась к уху спящего и что-то закричала ему изо всех сил.
Глаза спящего раскрылись. Рома посмотрела, что бы найти такое, чем можно залепить уши Сократа, пока он снова не уснул. Я заметил кусок хлеба на столе, скатал из него катышек и засунул в одно ухо Сократа. Над другим ухом потрудилась Рома.
Теперь мы были втроем. Мы вместе справимся с чарами поющих водорослей. Мы выбежали на открытую палубу. Рома и Сократ широко раскрыли рты и громко закричали. Что именно они кричали, я не слышал. Но тут на поверхности воды, прямо над водорослями стали подниматься какие-то пузыри. Пузыри лопались, распространяя вокруг себя какой-то странный запах. Запах не был мне знаком. Хотя нет, пахнет спиртным. Водоросли перекосились от ужаса, почернели и погибли. Рома достала из моих ушей жвачку.
-Мы спасены! – радостно сказала она мне и похлопала меня по плечу. – Благодаря тебе, Игрок!
Мгновенно как по команде очнулись от колдовского сна экипажи обоих пиратских судов.
-Божественный перегар! Божественный перегар! – услышал я восторженные возгласы пиратов.
Точно! Теперь я понял, что это был за запах! Лопающиеся пузыри распространяли вокруг себя запах перегара!
-Божественный перегар! Божественный перегар! – радостно закричал я вместе с другими пиратами.
-Я должна тебя чем-то наградить, Игрок! Только не знаю, чем. Сначала я поговорю с Сократом.
О, она уже называет его Сократом, а не Соплей! Настроение у меня из ликующего мгновенно стало тоскующим. Я увидел, как Рома подошла к Сократу, они обнялись, затем выпустили друг друга из объятий и потом еще долго оживленно беседовали. Я не слышал их разговора, но время от времени до меня доносился их счастливый смех. Интересно, как она сумела разбудить его? Неужели тоже, как я, похвалила его попку?
Сидят! Как парочка голубков! И это, похоже, совсем не удивляет никого из пиратов, только меня. То дерутся до крови, то мило беседуют. Какая-то эта Рома ненадежная. Правильно говорит Кока: она не для меня. И весь этот мир не для меня. Хотя здесь, конечно, иногда бывает очень весело. По крайней мере, веселее, чем в «Натюрморте». Там только мясные тушки, а здесь животные некоторые разговаривают, осьминог желания выполняет. Только Рома какая-то странная. Я бы на ее месте давно бы уже попросил у осьминога карту пиратского клада. Может, намекнуть ей?
Сидят! Хохочут. Снова обнялись. А все пираты будто этого не замечают, разошлись, кто куда. Вот Сократ достал что-то из кармана штанов, протягивает на ладони Роме. Она отказывается, не берет. Может, это он ей предложение сделал? Кольцо подарил, а она отказалась! Умница, Ромка! Так его! Совсем обнаглел! У меня под носом делает предложение моей девушке! Моей? А почему я решил, что моей? Она сама по себе, а я сам по себе. Кока говорит, что от меня все девушки в Лужано без ума. Многие меня считают здесь самым красивым и самым сексуальным. Второе не исключает первое. Но нет. Сократ не кольцо протягивал Ромке на ладони, а семечки. Она отказалась, а он щелкает и плюет прямо на палубу. Фу, какая невоспитанность! Я бы себе такого никогда не позволил при даме. Я бы не стал выплевывать шелуху при девушке, а аккуратно складывал бы ее в бумажный кулек.