Я, следователь

В зале Внуковского аэропорта было людно, суетились носильщики, в очереди у буфета ругались -- не было бутербродов. Я прижимал к себе свой необыкновенной красоты букет и тоскливо думал, что надо возвращаться в Крым и снова допрашивать, посылать запросы, читать ответы. Расследовать.

Динамик загрохотал прямо над ухом: "Самолет ТУ-104, следующий рейсом 718 из Свердловска, прибывает через десять минут..."

Молодой человек, слушавший сообщение с напряженным бессмысленным лицом, сорвался с места и побежал на перрон. Когда он пробегал мимо, я поймал его за руку:

-- Простите, вы встречаете девушку?

-- Нет, маму. А что?

-- Подарите эти цветы вашей маме. Ей будет приятно.

-- Спасибо,-- сказал он растерянно.-- Но откуда вы узнали...

-- Я даже этого не узнал, -- сказал я и вышел на улицу...

Я посидел в кресле, бездумно глазея в окно, потом пошел на кухню и стал варить пельмени. На столе, придавленная стаканом, лежала записка: "Еда -- в холодильнике. Белье и рубашки -- на второй полке в шкафу". И точка.

Последний раз я был дома утром того дня, когда все заварилось. Сейчас уеду и, видимо, не скоро попаду сюда снова. Наташа как-то сказала: "Стоило мне так добиваться отдельной квартиры... Ведь твой идеал домашнего очага -это четырехместный номер в гостинице".

Она очень хотела быть счастливой со мной. Да вот не получилось. Или я допоздна на работе, или не прихожу совсем, а прихожу -- сил хватает только добраться до постели.

И вдруг понял, что последний скандал действительно был последним. Наталья больше жить со мной не будет. Ну и пускай! Мне это тоже надоело. Обидно только, что все так глупо получается. Да еще и стыдно, когда жена уходит. Всегда как-то неловко, если жена бросает мужа. "Идея женского равноправия еще не до конца проникла в наше сознание",-- сказал я и погрозил половником своему отражению в зеркале. Потом стал вываливать пельмени в тарелку и обжег руку. На черта оно нужно в семье, это равноправие! И пельменей готовых с ним толком не поешь...

Зазвонил телефон. Какой-нибудь знакомый? Я снял трубку и сказал противным гнусавым голосом:

-- Алье!

Но это не был знакомый. Звонил дежурный -- из Таллинна пришла телефонограмма.

В СЛЕДСТВЕННЫЙ ОТДЕЛ

Ваш No 0472с

No 38/сл

ЗАПИСКА ПО "ВЧ"

Сообщаю, что Таллиннский промкомбинат имеет товарное клеймо, переданное Вами по фототелеграфу. Фабрика подтверждает факт изготовления расчесок, подобных обнаруженной Вами.

Сообщаю также, что в Таллинне имеется бассейновая поликлиника, обслуживающая работников морского пароходства. Адрес: улица Пикк, дом 3.

Зам. нач. отдела внутренних дел Таллиннского горисполкома

подполковник милиции Т. Энге

...Я достал из-под кровати чемоданчик и стал бросать в него рубашки, майки, носки...

Таллинн

ЛИСТ ДЕЛА 27

Не люблю я на самолетах летать. Стыдно признаться -- побаиваюсь. Конечно, знаю, что жертв в авиакатастрофах меньше, чем на железных дорогах, и в поезде тебе не принесет лимонада с конфетами стройненькая стюардесса. И все-таки в тот момент, когда самолет, напряженно содрогаясь, отрывается от надежной бетонной земли, у меня всегда холодными капельками сочится мыслишка: а вдруг сейчас клюнет носом? Чушь, конечно. Паровоз тоже может свалиться с рельсов. Но вот в поезде -- спокойно. А здесь -- нет. Единственное, что меня утешает,-- это неестественно веселые, возбужденные или нарочито сосредоточенные лица соседей. Они наверняка думают о том же, но, конечно, стараются не подавать виду. И мне легче хотя бы оттого, что не один я такой трусишка.

И когда я спустился по трапу на поле Таллиннского аэродрома, мне как-то стало веселей. Хотя впереди была тьма беспросветная -- начиная от гостиницы и кончая делами, которые привели меня в этот город.

Было три часа дня, шел дождь, и дул сильный, пахнущий рыбой ветер с моря. Я поехал в гостиницу "Тооме". Мне нравится этот старый дом с полутемными лестницами и крошечными холлами, с деревянными панелями и резными филенками дверей. Здесь всегда -- как в коммунальном многоквартирном доме. По части вкуса -- я ретроград. Не по душе мне весь этот домашний модерн, смешные геометрические комнаты, по сантиметрам заставленные микроскопической мебелью. Мне всегда хочется в квартирах чего-нибудь старого, нелепого -- часы с боем, рассохшийся буфет. А лучше всего -- фикус.

Магда -- администратор в "Тооме" -- моя старая знакомая. Она радостно заулыбалась мне, светясь всеми своими белыми длинными зубами.

-- Оставьте чемодан, приходите к вечеру -- номер будет,-- шепнула Магда.

Мне стало совестно перед терпеливой очередью, покорно взиравшей на типографски отпечатанный трафарет "Мест нет".

Но Магда -- одна из немногих женщин, которым я нравлюсь. Было бы просто преступно не воспользоваться ее симпатиями и утвердиться в своем мужском самосознании.

-- Так давайте чемодан...

-- Нет уж,-- сказал я. Мысль оставить чемодан с уголовным делом в вестибюле гостиницы меня рассмешила.-- Чемоданчик пускай будет при мне.

Магда удивленно посмотрела на меня. Я пояснил:

-- У меня здесь любовная переписка.

-- А... Ну, пожалуйста,-- разрешила Магда.-- У вас, как всегда, много дел?

-- Не слишком. Часиков до двенадцати ночи. Магда ласково посмотрела на меня:

-- Я вас устрою на втором этаже.

-- Спасибо.-- Я вспомнил про климовскую авоську и протянул ее Магде.-Вот, погрызите пока. У вас таких нету...

-- Ой, откуда такие красивые?-- обрадовалась Магда.

-- Это вам Климов передал.

-- Климов? Какой Климов?!

-- Есть такой человек,-- сказал я и пошел к выходу. Один из командированных, кивнув в мою сторону, сварливо сказал соседу:

-- Небось этому гусю койка найдется...

-- А тут по делу приедешь -- и сиди...-- охотно отозвался сосед.

Я вышел на улицу и пешком отправился в бассейновую поликлинику. Ветер складывал лужи в изящные гофре, дождь накрывал серой вуалью кирпичные стены и башни, и здесь уже по-настоящему жила осень.

В порту было холодно, водяная пыль садилась на лицо. Круизный белый теплоход отваливал от стенки, и люди на борту, отсюда, с причала, казались крошечными, и эти крошечные люди все время махали провожающим платками, будто передавали на разные лады один! и тот же семафор: "Все наши дела в порядке, мы отправились немного отдохнуть, а вы уж тут постарайтесь получше, так что -- большой привет"... И хоть среди отъезжающих никого знакомых у меня не было, да и быть не могло, я им тоже на всякий случай помахал.