Страница 37 из 50
И всё вокруг исчезло. Осталась только кровать. Блейн больше не был глупым подростком, рисующем непристойности. Теперь он походил на волшебника, а в его янтарных глазах читалась усталая мудрость. Я почувствовала, что ему можно всё рассказать.
- Всё, что ты скажешь, останется в пределах этой кровати, - сказал Блейн и провел пальцем по моей щеке, - Расскажи мне всё. Я заберу твою боль.
- Мне очень плохо, Блейн.
- Я не Блейн.
- А кто ты?
- Вечность, - сказал он и рассмеялся, - Расскажи вечности всё.
- Мне очень плохо и одиноко. Мне кажется, что что-то забрали, кое-что важное мне, но я не могу припомнить что. Все куда-то уходят, а я остаюсь, как птица со сломанным крылом.
- Воскресать всегда больно. Я умирал и возрождался 9 раз. И всегда испытывал невыносимые муки.
- Это прекратится?
- Конечно, - сказал он, - Сначала боль. Потом ярость. Потом слёзы. Ты пройдёшь через всё это. И в один день ты поймёшь, что живая. И даже посреди зимних морозов ты почувствуешь, как что-то согревает тебя. А всё остальное будет неважно. Ради этого стоит страдать.
- Не уверена, доживу ли я до этого момента.
- Земля замерзает и покрывается снегом перед тем, как снова расцвести.
- Я очень скучаю по нему, - сказала я и проронила слезу.
- Почему ты по нему скучаешь?
- Я не любила его... И не люблю. И никогда не полюблю.
- Ты кому это пытаешься доказать: мне или себе?
Я в непонимании уставилась на него. На его губах заиграла лукавая улыбка.
- Любовь казалась тебе чем-то неправильным, недопустимым. Ты всегда считала, что ты не заслуживаешь её. Раз мир тебя не любит, то и ты его любить не будешь. А потом пришел Марк и порвал все шаблоны. Он знал, что твоё сердце сковал лед. Но всё равно любил тебя. А ты?
- Я не люблю его. Он зря любил меня.
- Скажи это. Скажи голую правду, не приукрашенную ничем.
- Я не люлю его.
- Ты не любишь его?
- Я не люблю его!
- Ты действительно так думаешь?
- Я не люблю его!!!
- Я не верю тебе.
- А мне плевать, веришь ты или нет!!! Я не люблю его, понятно?!
- Не ври мне, - усмехнулся Блейн, сощурив золотые, похожие на два солнышка глаза.
- Я...
Он выжидающе посмотрел на меня. Невыносимый взгляд, им можно вскрывать вены. От него пахло весной и полынью. Ненавижу полынь.
- Я люблю его... - прошептала я и сама испугалась своих слов.
- Вот видишь, всего три слова, - услышала я сзади.
- Марк!!! - я вскочила и резко крутанулась на 180 градусов.
Он сидел передо мной, скрестив по-турецки ноги. Такой знакомый, эти волосы, эти зеленые глаза и крупные веснушки, эта кривая улыбка, этот запах сигарет.
- Ты теперь уходишь? - спросила я.
- Теперь да, - кивнул Марк.
- Прости меня, - сказала я, - Я ведь предупреждала, что я сволочь последняя.
- Мне всё равно, - сказал Марк.
- Не уходи, - сказала я, - Пожалуйста, побудь со мной. Хотя бы минуту. Мне и этого будет достаточно.
- Тут нет ни минут, ни секунд, - сказал Марк, - Правда освободила меня. Правда, смешно? Всего три слова. - он рассмеялся. Опять этот заливистый, беззаботный смех, - И ты теперь свободна. Не плачь, вампирчик. Мы ещё встретимся. Кстати, мне понравились твои стихи. Красиво ты лжёшь.
Я схватила его за руку. Она была теплая и мягкая. Мне хотелось схватить его и утащить к себе и никогда в жизни не отпускать. Но он должен идти. Мёртвых нужно отпускать. И я его отпустила, а он шагнул в тёмную бесконечность и расстаял, как утренний туман. А моя рука ещё долго хранила его тепло, и до утра я чувствовала шлейф аромата сигарет.
Да, теперь он ушел. Ушел навсегда. А я не могла поверить. Мне это казалось... бессмесленным? Немыслимым? Как и его смерть. Как и вообще всё происходящее.
- Вечно с влюбленными возиться приходится, - проворчал Блейн, - То вы умираете, то страдаете. А нормально любить никак нельзя, да?
- Можно, но это явно не в моей компетенции, - сказала я.