Страница 34 из 50
Он сидит рядом. Лицо обрамляют светло-каштановые локоны. В его зеленых глазах отражается окно.
- Марк...
Он посмотрел на меня и улыбнулся. О, его улыбка разрывает на части.
- Ты знаешь, о чём ветер поёт?
И я даже знаю, что тогда ответила.
- О том, что он одинок.
- А почему одинок?
- Потому что он не видит лиц и снов. Потому что он не слышит и не говорит. И всё, что он может - это печально завывать да носиться по округе.
Мне хочется зарыться носом в эти лохматые волосы. Мне хочется сидеть так всегда и чувствовать запах шоколада и лаванды. Мне хочется верить, что то, что произошло потом, было лишь страшным сном.
- Он так похож на тебя.
- Ветер?
- Да.
- Я не одинока. У меня есть родители. И Леа. И Том. И ты.
- Не ври. Покажи мне все скелеты в шкафу. Только мне. А большего не надо.
Он снова растянул губы в улыбке, разрывающей меня на части.
- Но я...
- Раздели со мной одиночество.
- Марк, послушай...
- Разве ты не видишь, что мы одни во Вселенной? За окном ничего. только этот мокрый снег и лиловые сумерки. И никого нет рядом, всё мертво. И мы мертвы.
- Нет, Марк, это ты мёртв. А я нет. Я должна отпустить тебя.
- Я никуда не уйду.
- Но ты должен! Обязан уйти! Мёртвым место в стране мёртвых! А я живая!
- Да кому ты нужна, кроме меня? - рассмеялся он, продемонстрировав ряд жемчужных зубов.
И правда. Кому я нужна? Я нежеланный ребенок, Леа вообще никто не нужен, Том любит не меня, а образ, что придумал себе. Никому я не нужна. У Элли есть Ворон. У мальчика, которого не существует, есть Февраль. А у меня никого нет. Одинокий космический кит, плывущий среди звёзд.
- А кому я нужен? Мы - всё, что есть друг у друга. И так будет всегда.
- Я лицедейка.
- А я благодарный зритель.
- Я тиран.
- А я покорный раб.
- Я люблю причинять боль.
- А я люблю, когда мне причиняют боль.
- Я вампир.
- Тогда выпей мою кровь.
- Я разобью твоё сердце.
- Так давай. Я вручу тебе своё сердце на серебрянном блюдце. Бей его, жги его. Я даже не вскрикну.
- Ты мёртв.
- Разве это кому-то мешало?
- Ты должен идти. Я помогу тебе.
Я схватила его за шкирку и толкнула его в сторону окна.
ЗВОН
Падающее тело. Падающий снег. Ночь. Туча, наползающая на луну. Ворвавшийся в светлую комнату ветер. Опрокинутая кружка, разлитое какао. А он падал, протянув руку вверх, стараясь ухватить хоть кусочек неба. Он смотрел не на меня. Он смотрел прямо вверх, в те дали, что были недоступны мне. По его щекам катились слёзы, тут же замерзающие. Разве в ту ночь было так холодно? Нет, это не снег и не мороз. Это лёд, сковавший моё сердце.
Марк растаял на полпути к земле. Как снежинка. Забрав с собой всякую вероятность находиться там. Оставив меня одну. Опять.
Зал ещё хранил его запах. Но вскоре и он выветрился. одинокий ветер забрал его и продолжил блуждать по округе. Я села на пол. Я одна в большом зале. Я одна в большом доме. Я одна в большом мире?
Я застряла? Похоже на то. 14 февраля 2012 года - моя тюрьма. Да уж, удачный выбор. Одно из самых счастливых воспоминаний. Мы оба сбежали с вечеринки и пришли к Тому. Тот быстренько свалился в обнимку с принесенной нами бутылкой вина, а мы сидели, пили какая и наблюдали за тем, как падает снег.
Я поднимаю кружку с какао. Недовольно цокаю. Жаль, что я пролила его. Могла бы допить. Люблю какао. Радиоприемник молчит, он сломался. Давно должен был. Нафига его Марк сюда притащил?
Становится всё холоднее. Я поежилась от холода. Дыхание превращалось в густой пар. Ресницы покрылись инеем, щеки, нос и руки онемели. Смерть от перегревания не такая уж и плохая идея. Прямо перед смертью наступит эйфория. Когда ты совсем-совсем онемеешь от холода.
- Так и знала, что придётся тебя спасать. Прямо беда с этими новичками.
Тепло. Нет, жарко. Моё тело горит огнём.
Я вскочила и заорала благим матом. Моё тело охватило пламя. Я принялась кататься по земле. Вскоре огонь погас. Впрочем, пострадала я не сильно: опалила брови, волосы, испортила одежду. Могло быть и хуже.
- В какой-то степени это тоже исполение обещания. Но слишком уж радикальное.
- Ты всё видела?
- Нет. Но догадываюсь.
- Что я сделала?
- Ты отбросила его. Выкинула.
- Он больше не потревожит меня?
- Кто знает? Цепь удлинилась, но не исчезла. Вы ещё встретитесь. А пока живи.
- Я больше не мертва?
- Пока мертва. Но он далеко. Пока у него нет власти над тобой. Ты можешь возродиться, если пожелаешь. Только это больно.
- Пофиг.
- Тогда иди. Мне тоже пора идти. Скоро рассвет.
Я пошла в сторону дома. Перед тем, как покинуть дальний двор, я оглянулась в стррону крыльца. Там никого не было. Даже стола не было. Вышло двое санитаров, держащих в руках сигареты. Я поспешно скрылась, пока меня не заметили.
В саду под деревом сидели двое. Словно сиамские близнецы. Словно тени или отражения друг друга. Или являющиеся и тем, и другим, и третьим сразу. Я так и не поняла. И предпочла не задумываться.
- Ну, теперь-то ты существуешь?
- Только одну ночь, - улыбнулся мальчик, - А ты начинаешь оживать. Пока что совсем немного. И того страшного дядьки сзади тебя нет.