Двое среди людей

Я думал, что мы едем куда-то на восток или на юго-восток, -- прямо по носу машины светлело все быстрее. Лампочки на приборном щитке чуть освещали лицо Альбинки, худое, острое, с длинной светлой прядью, спадающей на глаза. Закусив губу, не отрываясь, он смотрел вперед, на шелестящее полотно шоссе. И все время мы молчали. Говорить не хотелось, да и не о чем было сейчас говорить. Я закрыл глаза, пытаясь хоть немного задремать, но сон не приходил, и только вязкое оцепенение сковывало, будто меня всего засыпало землей.

Потом Альбинка сказал:

-- Давай подумаем, что будем делать дальше.

Дальше? Глупо как-то получается, ведь мы раньше не задавались даже таким вопросом -- настолько было ясно, что надо делать дальше. Интересно, весело жить, и все. И почему-то я сам поверил, что, если мы пойдем на это, все решится как-то само по себе, ведь тогда будут деньги. А денег нет, но зато есть за нами убийство, и вообще не очень понятно, что же все-таки делать дальше. Допустим, поедем мы в Одессу, а потом в Сухуми. Но сначала надо выяснить, куда ведет это шоссе. Если оттуда надо возвращаться через Москву, то я -- пас! Я через Москву ни за какие коврижки не поеду. Может быть, вся милиция там на ноги уже поднята. А может быть, и нет. Найти нас могут только через Баулина. Глупость, конечно, сделали, что привезли таксиста под самые окна. Но я до самого конца надеялся, что обойдется, что Альбинка его только попугает, я ведь не знал, что он такое вдруг отмочит. Предположим, они найдут Баулина. Что может рассказать о нас Баулин? А действительно, что он знает про нас?

Вдруг Альбинка сказал:

-- Смотри, заяц!..

Перед машиной, в яркой струе света, катился по асфальту серый клубочек. Зайчишка, видимо, хотел перебежать через шоссе, но попал в свет фар и, оглушенный настигающим грохотом машины, ослепленный электрическим заревом, изо всех сил пытался оторваться от "Волги", а Альбинка все круче нажимал педаль акселератора.

-- Зайцы от света шалеют, -- спокойно сказал он. -- Теперь он никуда из освещенной полосы деться не может...

Машина уже мчалась на сотню, а маленький серый клубочек все катился перед нами. Меня вдруг охватил азарт погони. Но потом я резко нагнулся и выключил ручку света. Альбинка зло дернулся в мою сторону и крикнул:

-- Ты с ума сошел? Зачем? -- и включил свет снова, но зайца на дороге уже не было.

Я ничего не сказал Альбинке, потому что он сам этого еще не понимал и знать это ему было еще не надо: шоссе было для нас как раз той самой световой дорожкой, по которой мы бежали очертя голову, два перепуганных до смерти зайца...

Евгения Курбатова

Я слушала Баулина, и у меня не проходило ощущение досады: прямо обидно, до чего глупый человек. Это уж просто физический недостаток -- будто без ноги родился. Я совсем сбилась, запуталась в его "бутылках", "полбутылках", "на троих взял", "стакан вложил", "красненького принял маленько". А он без этого никак не мог, потому что "полбутылки" были для него основными событийными и хронологическими ориентирами. И все бубнил он и бубнил:

-- ...Да-а, значит, вонзил я два стакана и пошел. А с деньгами -беда-а!

-- С деньгами ничего, -- перебила я. -- Без денег -- беда. Вот вы бы пили поменьше -- и беды бы не было.

-- Не-могу, -- он жалобно смотрел на меня круглыми глазами, а толстые щеки мелко дрожали, -- Это как болезнь у меня. Всю свою жизнь через это могу погубить. И жена из-за этого ушла. Тут все как раз и началось.

-- Вот давайте с этого момента и начнем. Значит, восемнадцатого числа вы возвращались от своей жены из Советска?

-- Так точно. Из Советска я ехал, калининградским поездом. Два дня там провел, Зинку не уговорил и решил возвращаться... Да-а... Выпил, выпил, конечно...

-- Много выпили?

Он застенчиво посмотрел в сторону:

-- В лоскуты. Ни копеечки не осталось. Хорошо, билет вперед купил, а то и не знаю, как бы уехал. В общем, как сел в поезд -- не помню. Только проснулся, пошарил в карманах -- пусто, голова трещит с опохмелюги, курить охота и красненького хорошо бы маленько -- поправиться. Только денег, конечно, ни шиша. Я ведь все по правде говорю, как было, вы же сами просили, так ведь?

-- Ну-ну, рассказывайте дальше.

-- Да-а... Вышел я, значит, в тамбур, смотрю, двое парнишек стоят курят. Ну, стрельнул я у них сигаретку, покурил, вроде полегчало. Разговорились. Они, значит, в Одессу едут отдыхать -- отпуск у них. И Москву хотят посмотреть. Ребятки вежливые такие. Ну, я им и предложил пожить пока здесь, у меня, -- им хорошо, и мне компания. Они согласились. Вот и все.

-- Нет, не все. Расскажите, что было дальше.

-- Дальше? А дальше сошли мы с поезда, купили бутылку и поехали сюда.

-- Кто купил бутылку?

-- Ребятчки, ребятчки купили.

-- А кто предложил купить? Баулин замялся:

-- Ну, как кто? Вместе предложили. За знакомство-то надо было дернуть? Вот и взяли пузырек беленькой...

-- Так. Значит, знакомство состоялось. Кто же были ваши новые знакомые?

-- Я ж говорю -- ребятчки из Литвы. Одного Володя зовут, а другого -Альбинас.

-- Что вам еще о них известно? Фамилии? Место жительства? Чем занимаются?

Баулин напряженно думал, долго думал, потом сказал:

-- Да-а... Из Литвы они... Володя и Альбинас. Да-а... А больше я не знаю.

-- Немного вы знаете, прямо скажем.

-- А зачем мне, товарищ следователь, посудите сами. Я же не участковый, что мне узнавать про них?

-- Ну ладно. Дальше.

-- Дальше? Ладно, -- невольно передразнил меня Баулин. -- Выпили мы, значит, закусили. Сало у ребятчек было хорошее. Шпиг настоящий -- закусочка лучше не придумаешь. Поздно уже было, они и легли спать. Да-а, спать легли. А я к старикам своим ушел -- спать-то мне здесь негде -- и утром вернулся.

-- Это было уже девятнадцатого. Так?

-- Ага, ага. Бутылочку взяли...

-- И что?

-- Что -- что? Выпили. Потом пошли в парк, гуляли.

-- Не пили больше?

-- Пили, -- грустно кивнул Баулин. -- Взяли бутылку и еще маленькую, пришли во двор и с соседями выпили.

-- На чьи деньги купили водку?

-- На их. То есть на мои.

-- Так на их или на ваши?

-- Я и говорю: на мои. Одолжил я у них пятерку, а то неудобно было все время на их...

-- А деньги отдали?

-- Не. Пока не отдавал. Получки у меня еще не было.