Страница 32 из 48
Молоденькая переводчица, умирая от жары, переписывала какую-то длинную ведомость. Тихонов приготовил для нее самую свою обворожительную улыбку. "Сейчас бы придумать какие-нибудь шуточки, -- с огорчением подумал он, -ничего ведь не получится иначе. Мозги от духоты растопились".
-- Простите, это вы распоряжаетесь всеми этими удовольствиями? -Тихонов указал на плакаты. Девушка вяло улыбнулась.
-- Просто обмен туристской рекламой на основах взаимности.
Тихонов уже прочно устроился в кресле у ее стола.
-- Я вот посмотрел на этот плакат, и мне снова захотелось съездить в Париж весной.
-- А вы что, там были уже?
-- Нет, но в прошлом году я тоже хотел... Переводчица засмеялась.
-- Такая древняя "покупка", что я ее даже забыла.
-- Это не довод. Все новое -- это основательно забытое старое, как говорит один мой друг.
-- Это не ваш друг, это Сократ говорил.
-- Тем более. Сократ ведь тоже был начитанный парень.
-- Людям, способным шутить на такой жаре, я бы давала медаль.
-- А у меня есть медаль.
-- За шутки?
-- За храбрость.
-- Я так и подумала.
-- А вы бы сами попробовали шутить, когда на улице восемьдесят градусов.
-- Только что передавали по радио, что всего тридцать восемь.
-- А я -- по Фаренгейту. Так внушительнее.
-- Я вижу, вы любите приукрасить.
-- А что это вы меня все время порицаете?
-- А за что вас поощрять? Стас горестно покачал головой.
-- Все вы такие. Вот если бы вы видели, на каком великолепном белом "мерседесе" я приехал, то, наверное, снисходительнее отнеслись к моим маленьким слабостям.
Девушка засмеялась:
-- Вас зовут Макс Цинклер?
-- Нет. А что?
-- А то, что я как раз сегодня оформила выездные документы Максу Цинклеру из Бремена, которому принадлежит стоящий у подъезда великолепный белый "мерседес", на котором вы приехали...
-- Подумаешь тоже. Не белый "мерседес", так голубой "Москвич". Не влияет. Так что поедем весной в Париж?
-- Заезжайте следующей весной -- поговорим.
Тихонов помахал ей рукой и вышел в вестибюль. Несколько индусов в чалмах сидели в креслах и спокойно покуривали черные сигареты. От палящих лучей солнца огромные стекла-витрины светили яркими прожекторами. Тихонов покосился на индусов и подумал: "Ставлю рупь за сто, что у них в чалмах спрятаны пузыри со льдом..." -- и, размахивая пиджаком, пошел на улицу.
Четырнадцать часов
"В квартире 25 проживает гражданка Куликова Елизавета Алексеевна". Хм, проживает! Она-то проживает, это факт. Если бы знать только, кто еще здесь проживает? Тихонов постоял перед дверью с табличкой "25" и, поборов соблазн, вернулся к двери на другой стороне площадки. Рубашка совершенно взмокла и прилипла к лопаткам. Свою замечательную фуражку с буквами МГТС он носил уже под мышкой. Да, жаркий денечек выдался сегодня. Тихонов позвонил в двадцать седьмую квартиру.
-- С телефонного узла...
-- Заходь, заходь.
Капитан дальнего плавания Стеценко был дома один. Он ходил по квартире в трусах, выглядевших как плавки на его огромном туловище.
-- Тебя, часом, не смущает мой наряд? А в общем-то, чего тебе смущаться, я же не баба! Это в ту квартиру -- напротив -- заходи аккуратно, спроси сначала: "Можно?"
-- А что в той квартире?
-- У-у, там отличная дивчина живет -- первый сорт!
-- Ладно, тогда спрошу, -- охотно согласился Тихонов. -- А что, кроме нее, там некому открывать, что ли?
-- Нет. Она одна живет.
-- Вот мне давно надо к такой девушке с квартирой посвататься -жениться пора.
-- Тут ты опоздал -- к ней такой парень ходит, что ай-яй-яй! Пижон! Красавец!
-- Ничего, я, хотя и не красавец, по части девушек тоже не промах.
-- Да, парень ты хоть куда! Так ты мне скажи, жених: ты насчет телефона или о девушках пришел спрашивать.
Тихонов обиделся:
-- Про девушек вы первый начали... А я -- насчет телефона.
-- Так у меня и нет его вовсе!
-- Вот я и пришел вам сказать, что будет!
-- А когда?
"Черт знает, когда телефоны им поставят. Видит бог, что я-то насчет девушки пришел... Но больше спрашивать не стоит..." -- подумал Тихонов и уверенно сказал:
-- После монтажа оборудования... Квартале в четвертом.
В двадцать шестой квартире долго не открывали, потом послышался мальчишечий голос:
-- Кто?
-- С телефонного узла.
-- А нам мама не велит открывать дверь, когда ее нет дома.
-- А цепочка у вас есть на двери?
-- Есть.
-- Ты ее одень, открой дверь и говори со мной через щель.
Тихонов почувствовал, что если сейчас не напьется .холодной воды, то просто помрет. За дверью было слышно, как два голоса совещались шепотом. Потом неожиданно щелкнул замок.
-- Заходите...
В прихожей стояли два белобрысых мальчугана лет по девяти, такие одинаковые, будто их отштамповали на печатной машине. Тихонов засмеялся:
-- Вы что, близнята?
-- Да. Меня зовут Борис, а братана -- Женька. Как братьев Майоровых.
-- А в хоккей вы играете?
-- У-у, еще как! Только мы на "гагах" катаемся. Мама обещала купить в этом году "канады", а все не покупает. И еще -- у нас нет своего Старшинова, а то бы мы всем показали! А так нас ребята из дома тринадцать все время несут...
-- Возьмите меня за Старшинова, -- предложил Тихонов.
-- Так вы же большой уже, -- сказал тоненьким голоском Женька, отступая на всякий случай за спину брата.
-- Ну и что? -- удивился Тихонов. -- Большие тоже в хоккей играют!
-- Так вы не с нашего двора, а подставных нельзя включать, -- с сожалением отказался Борис.
-- Ребята, дайте попить чего-нибудь, умираю от жары, -- попросил Тихонов.
-- Идемте на кухню, у нас там в холодильнике есть квас, -- взял его за руку Женька.
Окно в кухне выходило на север, и здесь было почти прохладно. Холодный квас, пахнувший черным хлебом, имел вкус счастья. Тихонов присел на белую табуретку, положил руку на плечо Бориса.
-- А вы возьмите в команду того дядю, который ходит к вашей соседке -тете Лизе.
-- Да он, наверное, играть не умеет. Он, по-моему, как дядя Стеценко -моряк.
-- Почему?
-- Я у него на руке видел якорь нататуированный. А потом он в тенниске за газетой вниз выходил -- у него вся грудь разрисована: парусник целый выколот. Ух, здорово! Только я его уже недели две не видел.