Страница 20 из 48
В этот момент зазвонил телефон.
-- Бюро пропусков, Борис Иваныч. Тут двое спрашивают Тихонова. Он не у вас?
-- У меня. А кто там, Анечка?
-- Бродянский и Васильева. Пропустить?
-- А кто эта Васильева? Спросите у них.
-- Из бухгалтерии, говорит.
-- Хорошо, выдайте им пропуска.
-- Твои, -- сказал Шадрин. -- Не иначе как новости в клювах несут, если с такой спешностью.
Посетители действительно принесли новости. Волнуясь и поминутно вытирая слезы, Васильева, молоденькая, симпатичная женщина, торопливо говорила:
-- Вы понимаете, товарищи, убить меня мало, ведь это я во всем виновата, Михаил Семеныча под такой удар поставила, он волнуется, переживает...
-- Минуточку, успокойтесь и давайте по порядку...
-- Я и говорю по порядку! -- с этими словами Васильева открыла сумочку и вытащила из нее какой-то измятый, обтрепавшийся по краям документ. Шадрин взял его и увидел, что это накладная на получение мастерской номер восемьдесят шесть от гарантийной мастерской часового завода в счет фонда третьего квартала различных часовых деталей и инструмента на сумму триста шестьдесят два рубля одиннадцать копеек.
-- Посмотри, как ларчик открывается, -- протянул Шадрин накладную Тихонову.
Из дальнейшего сбивчивого рассказа Васильевой они поняли, что в конце прошлого месяца она получила в гарантийной мастерской различную фурнитуру. Но Васильева так торопилась в отпуск, что не сдала в бухгалтерию накладную. Из-за этого полученный по накладной товар оказался как бы излишним...
Отпустив Бродянского, Тихонов записывал показания Васильевой. Время от времени он задавал ей короткие точные вопросы: когда она получила товар, какой именно, по каким основаниям, кто выдавал. Васильева с неожиданной злостью сказала:
-- Кто, кто! Конечно, сам заведующий, черт колченогий! Из-за него все и случилось. Мне ведь на поезд шестичасовой надо было, а он вечно волынит, каждую пружинку своими руками считает! Вот и задержал меня до пяти часов. Я в сумку накладную сунула, сажусь с Васей, шофером, в машину, поехали. Когда мимо метро проезжали, я подумала: опоздаю на поезд! "Знаешь, -- говорю Васе, -- отвези ты это хозяйство сам, а я там после распишусь". Ну и выскочила из машины, а накладная в сумочке осталась. Сегодня утром ко мне от главбуха приехали, тут я про нее и вспомнила. А то совсем из головы вон. Что мне теперь за это будет?
-- Премию, надо полагать, дадут, -- хмуро сказал Тихонов. Потом добавил: -- А вообще-то нехорошо пожилого человека колченогим обзывать!
-- Да он и не пожилой вовсе, заведующий-то, да и зло меня взяло, хромал там целый день по подсобке, как черепаха, из-за этого и неприятность вся вышла!..
...Тихонову показалось, что уши у него растут, вытягиваясь, как у овчарки...
-- Нехорошо, Сергей получилось, -- сказал Тихонов полчаса спустя. -Хвастались все: такую сетку соорудили, такую сетку! Ею и в аквариуме немного наловишь! Как же так получилось, что Балашов под нашу сетку поднырнул?
-- Как, как! -- Приходько чувствовал, что здесь они здорово промазали, и от этого ершился. -- Мы ведь инвалидов по медкарточкам санчасти выявляли а гарантийные мастерские обслуживаются, оказывается, районными поликлиниками. Вот и причина вся. Ну, уж теперь допроверим все досконально.
-- Хорошо. Значит, заведующим гарантийной мастерской по нашей "анкете" интересуемся. Что за человек есть?
А вы у таксиста спросите!
Возвращаясь с обеда, Приходько и Тихонов еще в коридоре услышали телефонный звонок за дверью своей комнаты.
Приходько торопливо повернул ключ в замке и подбежал к столу.
-- Да, да, есть такой, пожалуйста, -- он протянул трубку Стасу и сказал: -- На. Тебя какая-то женщина спрашивает.
Стас удивленно поднял брови.
-- Тихонов слушает.
-- Здравствуй, Тихонов. Это тебе Захарова телефонит.
-- А-а, Нина Павловна! День добрый.
-- Чего же это ты мне нумер свой дал, а на месте не сидишь?
-- Дел много, вот и бегаю все время. Нас, как волков, ноги кормят.
-- Уж не знаю, чего вас там кормит, только я со вчерашнего дня тебе раз пять звонила.
-- А что, интересное что-нибудь есть?
-- Не знаю, может быть, тебе интересно, а может, нет. Ты и решай. Юрка вчера под вечер домой мешок какой-то принес, на кухне около своего столика в нишу запихал. Пока он обедал, я мешок потрогала -- железки там какие-то. Тяжелые -- поднять не смогла. Ну, пообедал, помылся, переоделся -- и мешок на плечо. Я с балкона глядела -- Юрка свистнул, остановил такси, погрузился -- и пошел. Я давай тебе звонить -- никто не отвечает. Вот только сейчас и дозвонилась.
-- Спасибо большое, Нина Павловна, за хлопоты, конечно, нам все это очень интересно. Жалко только, неизвестно, куда он с этим мешком делся...
-- А вы у таксиста спросите!
-- Да где ж мы его возьмем-то?
-- Так я номерок на случай записала: ММЛ 04-61...
-- Какая же вы умница, Нина Павловна! Большое спасибо вам!
-- Да брось ты! Если чего еще увижу, позвоню. Только ты больше на месте сиди.
-- Кстати, Нина Павловна, не заметили -- таксист Юрке не знаком?
-- Не думаю... Машина посередке шла, Юрка свистнул и рукой замахал, только тогда таксист и повернул, круто так...
-- Ну, спасибо. Будьте здоровы...
Приходько что-то сосредоточенно писал за своим столом. Сдерживая торжество, Тихонов сказал равнодушным голосом:
-- Могу сообщить номер такси, на котором Джага вчера увез какой-то тяжелый мешок с металлическими предметами.
Приходько поднял голову:
-- Захарова звонила?
-- Да. Не исключено, что он увез ворованные корпуса и платины.
-- Очень возможно.
-- Хотя я и сомневаюсь, чтобы он стал их завозить домой даже ненадолго. Сейчас разыщу таксиста, может быть, их маршрут нам подскажет что-нибудь.
Тихонов позвонил в таксомоторный парк:
-- Не поможете ли вы по номеру машины найти ее шофера?
-- Простите, а в чем дело?
-- Видите ли, я приезжий, в Москве первый раз. И вчера меня довольно долго возил очень вежливый, хороший водитель. Я только потом сообразил, что нужно его поблагодарить -- хотел вам письмо написать, да забыл спросит! фамилию. Только номер "Волги" запомнил -- 04-61. Она, по-моему, такого серого цвета, что ли.