Стань лучше

Через пару минут у Маши начался прогресс, она даже с трудом смогла проезжать на небольшие расстояния, очень смешно отталкиваясь палками. Я уезжал вперед и возвращался посмеяться над ней. Главное, не победа, а участие – это про нее. Зато сколько энтузиазма и усердия.

Но впереди ее ждали испытания. Ровная лыжня заканчивалась, начиналась территория оврагов, где придется катиться с горки, а потом в нее забираться.

Маша осторожно посмотрела на спуск в первый овраг и перевела взгляд на меня:

- Михаил Максимович, может быть, я не поеду? – жалостно попросила она.

- Мои ученики не боятся трудностей. Надо, Маша, - подбадривал я ее в очередной раз. - Один раз съедешь, потом домой тебя не затащишь.

- Думаешь? – она с недоверием посмотрела на меня.

- Я в этом уверен, - наша с ней лыжная прогулка напомнила, как папа учил меня кататься на лыжах рядом с домом. Он говорил то же самое. Только мне было три года. - Смотри, я тебе покажу, как правильно это делать. Главное, правильно сгруппироваться. Ты когда-нибудь видела, хотя бы по телевизору, как съезжают спортсмены?

- Да, очень страшно, - Маша кивнула.

- Не страшно. Так, запоминай и пытайся повторить. Ноги слегка согни в коленях, корпус вперед. Не прогибайся, - да, я чувствую себя папой, который нашел в себе терпения научить дочку невозможному. - Вот так.

Маша попыталась изобразить то, что я ей говорю.

- Попу вперед, а то ты опять свалишься, - я оценил положение Маши. Вроде, все верно.

Она внимательно за мной наблюдала, а потом рассмеялась:

- Я так нелепо себя чувствую.

- Будешь чувствовать себя гордо, если не свалишься по пути вниз. Смотри за мной, - я уверенно поехал вниз, с трех лет не вижу в этом проблемы. Горные катания на лыжах - это самый адреналин.

Оказавшись внизу, я помахал Маше рукой:

- Вперед, я тебя жду.

Маша помедлила, но все-таки решилась, в самом начале зачем-то прогнувшись назад. Кажется, кто-то сейчас хорошо упадет. С криком она пролетела практически всю горку, но внизу все-таки упала, еще как-то умудрившись перевернуться.

Я поспешил к ней и услышал, что она смеется, уткнувшись лицом в снег.

- Это было грандиозно, - усмехнулся я. - Ты почти чудом удержалась на ногах.

- О, боже, - у нее, кажется, истерика. - Это было… Было смешно.

Она перевернулась на бок, ее рука провалилась в снег, от чего она продолжила смеяться.

- Как мне встать? – руки проваливались глубже в сугроб, ноги с лыжами неестественно вывернуты.

Теперь уже засмеялся я.

- Жаль, у меня нет с собой телефона, он в машине. Я бы тебя сфоткал.

- У меня есть телефон, но я тебе не дам, - Маша рухнула в снег. - Я полежу здесь, а ты пока покатайся.

- Замерзнешь, Снегурочка, - я не знал, что мне с ней делать. Хотелось взять ее за шкирку, закинуть через плечо и отнести в комнату с мягкими стенами.

- Неа, мне жарко, - отозвался снеговик в красной шапке.

- Конечно, ты пока проехала сто метров, столько сил затратила. Пыхтела, как паровоз, - кажется, я подхватил ее истерику. Я решил тоже подурачиться. Отстегнул крепление у лыж и упал с Машей рядом в снег.

- Ты чего? Это моя кровать, - запротестовала она.

- Да я за компанию, не тебе же одной быть, как снеговик, - я заложил руки за голову и скрестил ноги, - Очень удобно.

- Миш, - Маша повернулась и посмотрела на меня. - Ты всегда такой милый?

Я – милый? Ну да, я само обаяние.

- Это я еще не стараюсь, - усмехнулся я.

- А ты делал бабочку в снегу в детстве? – Маша заскользила по снегу руками. - А потом надо встать и посмотреть, какой отпечаток от тебя остался.

- Нет, но я строил крепости и снежные тоннели, - я закрыл глаза, вспоминая свое детство. - А ты попробуй для начала встать.

Маша попыталась присесть, но, так как, на ее ногах еще крепились лыжи, ей это не удалось.

- Я сдаюсь, - проговорила она. - Я – бабочка.

- Ребята, у вас все нормально? – послышался голос с вершины оврага. Наверное, испугались, увидев два тела, смирно лежащих в сугробе.

- Все ок, - крикнул я, быстро поднявшись. - Сейчас расчистим дорогу! - и направился к Маше. - Вставай, Анна Каренина, это лыжня, здесь поезда не ходят.

Я помог ей освободиться от лыж и подняться. Кататься она больше не захотела, взяла лыжи в руки и отправилась к базе. Я решил ее проводить, а потом все-таки осуществить желаемое.

- Точно, больше не хочешь? – спросил я, когда она остановилась у входа в здание.

- Точно, - подтвердила она. - Я тебя здесь подожду.

- Мишка! – раздалось у меня за спиной.

Я повернулся. Меня окликнула симпатичная лыжница, с которой мы вместе здесь и катались несколько лет назад. Рыжие длинные волосы, отличная осанка, прищуренный взгляд – ее сложно забыть.