Страница 2 из 20
– Саня, здорово, братан! Сколько лет, сколько зим! – дверь открыл Гарыныч, точнее Никита Гарынов, человек, которого Карим меньше всего ожидал увидеть на хате у Мажора.
Но ещё более странным было приветствие Гарыныча, такое дружелюбие со стороны этого заносчивого ублюдка по отношению к своей персоне он видел впервые.
– Здорово, – настороженно произнес парень, и пожал протянутую ему руку.
Гарынов был на несколько лет старше Карима и его друзей. Они все выросли в одном районе, и ещё несколько лет назад этот гад вместе с другими старшими знатно пресовали всю их компанию. Все давно усвоили правило – на глаза Гарынычу лучше не попадаться, иначе рискуешь отгрести на ровном месте. И теперь встретить его здесь, такого улыбчивого и дружелюбного, было как минимум странным.
На шум в прихожую выбежал Мажор – Игорь Власов, собственно, хозяин квартиры. Точнее сын хозяев квартиры, которые в очередной раз уехали на дачу с ночевой. Карим вопросительно глянул на друга, незаметным кивком головы указав на его странного гостя, а Игорь в ответ только неловко улыбнулся и пожал плечами, чем вызвал у парня ещё больше смятения.
– Да ты проходи, не стесняйся, – дружески похлопал его по плечу Гарыныч, словно это он был хозяином квартиры, а совсем не Мажор.
Карим скинул обувь, не сводя глаз с подозрительно подобревшего ублюдка, и прошел в зал, на ходу пожав руку Игорю.
Здесь уже вовсю развлекался народ. На столе стояла початая бутылка водки и несколько фарфоровых тарелок с готовой закуской из супермаркета. Вся остальная посуда, включая стаканы, была одноразовой. Одним словом – Мажор, что с него взять. Игорю проще потратить родительские деньги на пластик, чем потом мыть за всеми посуду. Он собственно и прозвище своё получил отчасти благодаря этому. Но в первую очередь, конечно, из-за того, что они с родителями переехали жить в центр. Случилось это, ещё когда они учились в шестом классе, но Власов наотрез отказался переходить в другую школу из-за своих друзей. Этот поступок, безусловно, заслуживал уважения, но погоняло Мажор с тех пор все же прилипло намертво.
Вокруг стола вальяжно расположилась вся их дружная гоп-компания – Ефим, Сыч, Дюша, Малой, Марго со своей подружкой Кариной. Заметив последнюю, Карим непроизвольно нахмурился. Как-то на одной из посиделок его угораздило трахнуть её по-пьяни, и теперь девушка таскалась за ним по пятам, и сильно раздражала своей навязчивостью.
– Ну что, товарищи алкоголики? – задорно произнёс Гарыныч, ввалившийся в комнату вслед за Каримом. – Налейте-ка штрафную опоздавшему, что ли. Да и всем вообще наливайте.
Саша по очереди пожал руки всем своим друзьям, кивнул Марго, проигнорировал радостную улыбку Карины. Мажор подсуетился, разливая белую горючую жидкость по пластиковым стаканчикам, один из которых протянул Кариму. Все выпили, закусили, и Гарыныч вновь заговорил, на этот раз, обращаясь к девчонкам.
– А ну, красавицы, сходите-ка на кухню, покурите, нам с мужиками дела обсудить надо.
Карим мысленно выругался. Как он и предполагал, этот ублюдок приперся сюда не просто так. И сердце подсказывало, что ничего хорошего он им сейчас не скажет. Девчонки недовольно поджали губки, но ослушаться приказа не посмели. И когда дверь в комнату за ними закрылась, Гарыныч окинул хитрым взглядом всех присутствующих и вкрадчивым голосом начал свою речь.
– Ну что, мужики, радуйтесь, закончилась ваша нищебродская жизнь! – торжественно произнёс он. – Есть работа для вас. С очень крутым доходом.
– Что за работа? – деловито поинтересовался Сыч, Серега Сычев, активно пережёвывая что-то из закуски.
Гарыныч подмигнул ему и достал из нагрудного кармана рубашки маленький прозрачный пакетик, в котором лежала одна единственная белая таблетка, с виду почти ничем не отличающаяся от обычного аспирина, разве что размерами немного меньше.
– Что это за хрень? – нахмурился Карим. Он уже знал ответ, но хотел чтобы Гарынов лично подтвердил его догадки.
– Это… – перевел на него взгляд Гарынов, и продолжил проникновенным голосом. – Маленькая таблеточка удовольствия! От неё приход, как от хорошего косяка, только стоит дешевле и курить не надо.
На несколько секунд в комнате повисла тишина, все пацаны молчали, переваривая услышанное. Карим не выдержал первым.
– Ты что предлагаешь нам дурь толкать? – сузив глаза, поинтересовался он. – Не по адресу предложение.
– Я предлагаю реальные бабки! – парировал Гарынов, нисколько не растерявшись от агрессивной реакции Саши. – Работа не пыльная. Придется, конечно, побегать. Но зато какие перспективы открываются, а? Всем же, наверное, хочется тачку купить себе? Хату? В рестиках красиво отдыхать? Телок нормальных пялить? Где вы еще на все это заработаете? Или собрались всю жизнь, как обсосы, на районе тереться, да у Игорька, пока предков его нет, зависать?
Договорив, Гарыныч довольный собой оглядел присутствующих с плотоядной улыбкой, а пацаны так же молча переваривали услышанное. И их молчание напрягало Карима. Он не понимал, почему его друзья сразу не обозначают свою позицию, ведь с такими людьми, как Гарынов, нельзя проявлять слабость. Иначе сожрет и не подавится.
– Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? – со злостью поинтересовался он. – Знаешь, какой срок дают за наркоту?
Улыбка тут же сползла с лица Гарынова, и он перевел порядком потяжелевший взгляд на Сашу.
– Риск минимален, – сухо заявил он. – Зато перспективы и деньги очень хорошие. Ну вы че, пацаны? Реально до пенсии собираетесь зеркала с тачек снимать?!
Карим вопросительно взглянул на Ефима, Стёпу Ефимова, своего лучшего друга, и тот виновато отвел глаза. Выходит, они до сих пор этим занимаются. С досады Саша слишком сильно сжал в кулаке пластиковый стаканчик, и остатки горючей жидкости выплеснулись наружу.
После того, как в прошлом году ребята окончили школу, учиться дальше пошел только Игорь, да и то, лишь благодаря своим предкам, которые дали взятку директору местной шараги. Все же остальные пытались искать работу, но рынок труда, как оказалось, не ждал их с распростертыми объятиями. Взрослая жизнь требовала финансовых вливаний, родители карманных денег и раньше не давали, а теперь и вовсе начали бухтеть про «зря мы тебя кормим» и «когда ты уже пользу начнёшь приносить, дубина», вот Сыч с Ефимом и нашли способ слезть с маминой шеи, и приносить «пользу». Чисто случайно Сыч познакомился с чуваком, который скупал зеркала на лексусы, да прочую подобную канитель, и, недолго думая, пацаны организовали ночную вылазку по дворовым парковкам. Мажор зачем-то тоже упал к ним на хвост, то ли с жиру бесился, то ли острых ощущений ему захотелось.