Страница 77 из 87
— Выходи за меня, — сказал он.
— Нет.
Он развернул ее, притягивая к себе, и они снова закружились.
— Я куплю тебе дом.
— Не интересно.
Музыка ускорилась, и они заскользили по полу.
— Я люблю тебя.
— Нет, не любишь.
— Да, люблю. Сейчас будет наклон, через раз, два…
Она откинулась назад, параллельно полу. Ему едва пришлось ее обнимать. Кальдар провел рукой в двух дюймах над ее телом и поднял ее. Искушение прикоснуться к ней почти лишило его разума.
— Я буду хорошим мужем.
— Врешь.
— Я буду моногамен.
— Ха! Может, я не буду.
— Быть с кем-то другим было бы ущербно.
— Да тебя или для меня?
— Для обоих.
Она схватила его за плечо, подражая другим парам. Он притянул ее ближе к себе за талию. В его голове они были обнаженными.
— Я умираю над тобой. Ты решил, что должен жениться, чтобы не отставать от своей семьи.
Он развернул ее, и они снова разошлись.
— Если тебе придется жениться, я симпатичная и у меня красивые сиськи, так что я бы это сделала.
— Одри, — прорычал он.
— Нет, спасибо.
Зазвучали финальные ноты. Кальдар опустился перед ней на колени.
— Ты, я и милые детишки.
Она улыбнулась и сказала, все еще растягивая губы в улыбке:
— Забудь.
Ему надо остаться с ней наедине. Он был так возбужден, что едва мог это выдержать. Если бы он только мог поговорить с ней, он убедил бы ее сказать «да».
— Встретимся в северном коридоре в десять.
— Может, встретимся, а может, и нет.
Он встал и поклонился. Она сделала реверанс.
Люди вокруг них зааплодировали.
— Спасибо, мастер Броссар. — Одри одарила его очаровательной улыбкой.
— Для меня это было удовольствием.
Она повернулась и пошла к Серизе, обмахиваясь веером.
Морель, Джордж и Джек уставились на него.
— Вы солгали, — объявил Морель, когда он вернулся на свое место. — Вы действительно превосходно танцуете.
— Эта леди божественна. К сожалению, она все еще чувствует себя неважно.
В другом конце комнаты Одри осторожно прижимала к лицу носовой платок и притворялась запыхавшейся.
— Мне кажется, вы ей понравились. Не упустите ее, — продолжил Морель. Одри прошла мимо. Теперь они оба прошли проверку.
Через девять минут он проскользнул мимо охранников в северный коридор. Никто не обращал на него внимания. Он весь день наблюдал, как люди приходят и уходят. Пока он не покинет северное крыло замка, его не застрелят.
Кальдар укрылся в одном из темных альковов. Где же она?
Прошла минута. Другая. Время замедлилось, едва двигаясь, став тягучим.
Неужели она не придет? Неужели придется идти за ней?
Знакомая соблазнительная фигурка выскользнула в коридор. Он оторвался от стены, схватил ее за руку и притянул к себе, зажав между собой и стеной. Они смотрели друг на друга в течение напряженной наэлектризованной секунды, воздух между ними был насыщен желанием. Он хотел ее так долго, что это казалось вечностью.
Одри улыбалась ему своей восхитительной, горячей, неотразимой улыбкой. Она тоже хотела его.
Все мысли о разговоре вылетели из головы Кальдара. Он поцеловал ее улыбку, пробуя на вкус ее губы, такие сладкие и податливые. Он поцеловал ее, потому что должен был. Он ничего не мог с собой поделать. От нее пахло вином, яблоками и той чарующей, неописуемой женской пряностью, которая вытеснила из его головы все здравые мысли.
Ее рот приоткрылся, приглашая его, и кончик языка лизнул его. Вкус Одри взорвался во рту. Наконец-то!
Кальдар притянул ее к себе, проведя руками по упругому изгибу ее попки, впитывая ее. Одри ахнула ему в рот. Он прижался к ней и позволил своему языку исследовать, дразнить, брать, заставляя ее что-то с этим сделать. Ее левая рука скользнула по его шее, принимая вызов. Ее правая рука отправилась вниз, скользя по его груди, опускаясь ниже, к выпуклости в штанах, лаская его своей мягкой и теплой кожей. Ее пальцы коснулись его. Его тело напряглось в ответ, становясь податливым, умоляя о прикосновении. Он не мог стать тверже. Она провела рукой по его члену и погладила его, подталкивая его прямо к краю, к отчаянному месту, где ничто, кроме Одри, не имело значения. Он хотел ее больше всего на свете.
Они нуждались в уединении. Справа маячил темный прямоугольник двери. Она снова поцеловала его, и он вслепую нащупал дверную ручку. Заперто. Магия ужалила его руку, и внезапно ручка повернулась. Он открыл дверь, и они, переплетясь, скользнули внутрь. Он запер дверь одной рукой, боясь отпустить ее, и поместил ее на стол.
МАЛО кто осознавал тот момент, когда влюблялся. Одри понятия не имела, когда это произошло. Она знала только, что прикасаться к Кальдару, быть с ним, чувствовать его губы на своих губах — главнее всего. Каким-то образом, между их ссорой и этой секундой, она влюбилась в него, и когда он поцеловал ее, ей подумалось, что она в раю.
Она, лаская его, целовала его лицо, подбородок, губы. Все веские причины, по которым она должна была оттолкнуть его и остановиться, казались такими глупыми и ничтожными по сравнению с тем, что она видела в его глазах. Для этого трудно было подобрать слово. Восхищение? Привязанность? Желание? Блаженство? Любовь. Должно быть, это была она.
Кальдар пробежал пальцами по шву на ее боку, нашел застежки, и ее грудь освободилась. Он наклонил голову и поцеловал ее в шею, его руки ласкали ее тело, его загрубевшие большие пальцы скользили по ее соскам, посылая крошечные толчки блаженства через них. Одри выгнула спину. Каждое поглаживание его рук, каждое прикосновение, каждый обжигающий поцелуй, оставленный на ее коже, казались непреодолимыми, словно ее чувства внезапно обострились. Воздух стал горячим. Давление нарастало внутри нее, сжимая повсюду.
Она потянулась к его жилету и расстегнула застежку. Он пожал плечами и сдернул рубашку. Когда он стянул ткань через голову, она расстегнула его ремень и просунула руку внутрь, освобождая его член. Он застонал, его тело напряглось, мышцы на груди и животе стали твердыми, усугубив эрекцию.
Он был прекрасен.
Одри снова погладила его, проводя рукой вверх и вниз по его напряженному члену, и он просунул руку ей под юбку, отправляясь вверх по бедру. Он стянул с нее трусики. Его пальцы погрузились в нее, прямо в центр ноющего давления.
О Боже. Она чуть не вскрикнула, и он поцеловал ее.
— Тише, любовь моя. Ш-ш-ш.
Он скользнул пальцами выше и коснулся чувствительного бугорка прямо над ее ноющей болью. Волнующий толчок пронзил ее, настолько сильный, что она дернулась назад, а затем сразу же наклонилась к нему, желая большего. Он поцеловал ее в шею, отчего у нее по спине побежали мурашки. Его пальцы выводили небольшие, похотливые круги, распаляющие ее все сильнее, именно там, где она так в них нуждалась. Удовольствие пронзило ее изнутри, давление спадало, концентрируясь внизу, в том самом месте, где были его руки. Каждое прикосновение приближало прилив эйфории, словно она спускалась по спирали. Ее дыхание стало отрывистым, по мере того как нарастало напряжение. Ей казалось, что она летит, ее мозг был наполнен блаженством и Кальдаром.
Давление завернулось в тугой узел. Она больше не могла этого выносить. Оно достигло своего пика, и волна острого, интенсивного удовольствия быстро прокатилась по ней, сопровождаемая спазмами.
Он вошел в нее, его член был горячей твердостью внутри нее. Она сцепила ноги за его спиной. Они двигались в постоянном ритме. Она целовала его, обвиваясь вокруг его тела, вторя каждому толчку, ощущая каждое движение, которое он делал внутри нее. В ней снова начала нарастать ноющая боль, то же настойчивое, возбуждающее давление.
Кто-то дернул дверную ручку. Она зажала Кальдару рот ладонью. Они замерли. Если их разоблачат, она скажет… К черту все это. Ей было все равно.
По другую сторону двери женщина раздраженно хмыкнула. Кальдар вышел из нее, что заставило ее чуть не задохнуться от разочарования, и двинулся по ковру к двери.