Страница 7 из 9
– Ты только не плачь, Даян купит тебе новые, – иронично наклоняет голову набок Рушан, отклоняется на спинку и складывает руки на груди.
– В следующий раз ты пойдёшь по дерьму, а я буду спать в комнате Айлы!
– Я не виноват, ты сам вытянул короткую соломинку.
– Анис вечно вытягивает короткую соломинку, – поясняет для меня Самия, а остальных веселит хмурое выражение лица кудрявого Назари.
Мы много смеёмся и шутим, вспоминая прошлое. Я с облегчением понимаю, что они изменились, но не так сильно, чтобы я не могла их узнать. Они выросли, поумнели, правили целой страной уже не один год, прошли через множество проблем, но не сломались. Мы пока что избегаем серьёзных тем, но они осязаемой тенью висят над нашими головами, и сегодня, как бы то ни было, нам придётся их коснуться.
Спустя несколько часов разговоров, после того как все отсмеялись из-за очередного воспоминания из детства, повисает тишина, которую никто не стремится прерывать.
– Ойро, покажи нам, – внезапно серьёзно просит Анис.
Остальные замирают, кажется, даже задерживают дыхание. Я понимаю, что Анис просто первый, кто решился попросить меня об этом.
– Рассказать? – уточняю я.
– Нет, покажи нам. Покажи, что произошло с тобой за эти годы.
Теперь становится заметнее, как им всем тяжело даётся терпение. Особенно Айле и Даяну. Их лица напряжены в ожидании моего решения, и в этот момент они очень похожи.
– Как я могу показать?
– Айла поможет с этим, – говорит брат, а я с недоумением поворачиваюсь к сестре.
– Мой основной Дар – это сдерживать твой, но есть и побочный, подобно твоему исцелению. Я также могу видеть прошлое через прикосновение и даже передавать картинки другим. Эта сила проявилась после твоего исчезновения.
Похоже, мои глаза сильно расширяются, потому что сестра начинает махать руками, торопливо дополняя:
– Но я могу увидеть только то, что ты мне позволишь. Для других достаточно прикосновения, но родственная кровь… защищает от моего вмешательства, – она виновато улыбается.
– То есть, например, от Назари тебе разрешения не нужно? – Я поражена, её Дар кажется интересным.
Айла кивает, и я слышу мелодичный звон её длинных серёжек.
– Но она поклялась никогда больше этого не делать.
Рушану вовсе не до смеха, он пугающе серьёзен и хмуро смотрит на Айлу, когда та, потупив взгляд, вновь кивает. Он сказал «больше», значит, она уже видела что-то. Что-то, чего не должна была.
– То есть ты сможешь показать всем одновременно? – Я меняю тему, чтобы сгладить возникшее напряжение. Айла благодарно касается моего колена, а я сдерживаю собственный интерес к произошедшему между ней и Рушаном.
Серебряной ложкой тщательно перемешиваю остывший чай в чашке, сахар растворяется очень медленно.
– Да, я могу показать остальным.
– Вы просто увидите? Или… вы так же будете чувствовать что-то? – стараюсь придать голосу безразличный тон.
– Мы будем чувствовать всё, что чувствовала ты, но не так остро. Словно это наше личное, далёкое воспоминание, – отвечает за сестру Даян, пока Айла мешкает с ответом.
Случайно я делаю слишком резкое движение, и ложка бьёт по краю чашки, стеклянный звон режет по ушам в повисшей тишине. Я благодарна, когда все притворяются, что ничего не заметили. Они не давят на меня и молча ждут, старательно делая вид, что тишина их не тяготит. Я не могу выбрать между желанием полностью открыться моей семье и опаской, что им придётся пережить мою боль как свою. Морщусь от мысли, что они будут чувствовать каждый удар плети по моей спине. Но, взглянув на их лица сейчас и видя, как они упрямо стараются на меня не смотреть, я замечаю то, чего не видела раньше.
Вину.
Ко мне мгновенно приходит осознание, что всё это время они винили себя в моей смерти. Сестра, которая должна была поехать с мамой в путешествие. Старший брат, уверенный в том, что должен оберегать меня и Айлу от всего. И Назари, чья главная задача – защита и поддержка королевских отпрысков. Их тяготит чувство вины, потому что их не было рядом, когда они были мне нужны больше всего. Я тоже оставила близких, но они были во дворце, в безопасности. И оставались семьёй, хоть и не полной.
У них был отец. Эта мысль словно ножом режет мне сердце, и я непроизвольно стискиваю платье на груди, но тут же отпускаю, перехватывая обеспокоенный взгляд Даяна. Я не готова думать об отце.
– Все эти годы я жила на Островах…
Никто уже не ожидал от меня рассказа, поэтому все одновременно поднимают глаза, моментально реагируя на мои первые слова.
– Я до сих пор плохо помню, как там оказалась, но меня нашла теялийка в трюме корабля, причалившего в Город. – Первые слова выходят с трудом. Приходится почти с силой выталкивать их из горла, но постепенно я расслабляюсь, и речь идёт плавнее. – У меня были разные глаза, и я была вся в крови, но она не испугалась и забрала к себе домой. Они стали мне приёмными родителями и воспитывали как свою дочь, которую потеряли, когда та была ребёнком. Теялийку зовут Лайла, а мужа её зовут Рой. Рой Сесциа.
Я так и знала, что эта фамилия им знакома. Почти все, не сдерживаясь, с изумлением смотрят на меня.
– Тот самый Рой Сесциа? Каиданец? – уточняет Рушан.
Я киваю.
– Он бывший капитан королевской гвардии! – всё ещё не веря в совпадение, поддерживает друга Даян. – Он почти легенда в Каидане. Но я думал, что он умер. По крайней мере, до нас дошли слухи об этом.
Киваю ещё раз и дополняю рассказ:
– Он жив, хотя я никогда не спрашивала, почему он покинул Каидан. Сесциа – хорошие люди, вряд ли я бы выжила, если бы не они. Остальное я покажу. Что мне сделать для этого, Айла?
Сестра мягко улыбается и протягивает раскрытую ладонь.
– Просто возьми меня за руку. Мы образуем круг.
После того, как она это говорит, все берутся за руки. С другой стороны руку моей сестры обхватывает Самия, потом следуют Рушан и Даян. Круг замыкается, когда Даян протягивает руку Анису.
– А теперь, Ойро, просто вспоминай то, что ты хочешь нам показать.
Сестра говорит мягко, успокаивающе. Её кожа начинает сверкать, как будто присыпанная звёздной пудрой. Айла закрывает глаза, концентрируясь. Остальные следуют её примеру. Я же не смыкаю век, раздумываю какое-то время, с чего начать. А определившись, начинаю прокручивать в голове калейдоскоп воспоминаний, при этом чувствуя, как ладони покалывает. Показываю всё по порядку. Решаю не оскорблять близких, умалчивая правду, поэтому открываю всё, что могу.
Вначале воспоминания идут тяжело и сбивчиво, но потом сестра словно хватается за другой конец и тянет на себя, передавая дальше. Моя жизнь в ускоренном темпе начинает проноситься перед глазами. Я начинаю с момента, когда Лайла нашла меня. Вновь переживаю свои первые годы одиночества и отчаяния, чувствуя себя преданной собственной памятью. Показываю знакомство с Дареном, первый ужас от встречи со Смотрителями, приступы злости, которые я не могла подавить, уроки с Роем, истории Мальты на площади. Показываю Теренса, Дастина и даже Марка. Мои близкие видят, как Дарен подарил мне два клинка, как мы бежали с Островов и наткнулись на заблокированный порт Илоса, из-за чего Элиот решил свернуть в сторону Теялы. Они чувствуют мои кошмары рядом с Теневым заливом, и Айла вздрагивает всем телом из-за ощущения каиданской стрелы в моём плече. Я показываю, как мы достигли Илоса и какой опорой для меня был Дарен. Хочу, чтобы они поняли, почему я пойду на многое, лишь бы вернуть друга. Намеренно скрываю наши с ним странные отношения, начавшие формироваться в пути, и сразу показываю, как на нас напали Падшие. Анис шипит, чувствуя мою боль от смерти Теренса, а Айла невольно впивается в мою ладонь ногтями. На пару секунд я открываю глаза и замечаю искажённое напряжением лицо Самии. До этого момента я выбирала воспоминания, но теперь отпускаю их все, и те волной несутся дальше. Я больше ничего не скрываю, показываю всё как есть. Показываю, как демоны в моей тьме ломали врагам кости, все слышат противные звуки рвущихся мышц. Лицо сестры приобретает серый оттенок, и я вырываю руку, прерывая воспоминания.